Книга Литания Длинного Солнца, страница 245 – Джин Родман Вулф

— Не взаправду, патера. Вспомни: это обман. Была б я настоящей богиней, ты бы не смог мне противиться. На самом деле я Синель… с кое-какой добавкой. Слушай: вот еще вранье, которое может помочь. Разве ты не слышал, как о пьяном порой говорят: это, мол, бренди его языком разговаривает? Ну, или пиво, или еще что в этом роде.

— Да, поговорка весьма известная. Но я не думаю, что кто-либо понимает ее буквально.

— Пускай. Вот и тут вроде как то же самое. Может, не в точности то же, но близко. Очень близко. Только из нее это не выветрится на манер бренди. Теперь майтера Мята останется такой, как сейчас, до конца своей жизни… ну, если сама Киприда не заберет себя обратно. Не скопирует назад, что получила, со всеми изменениями, и не сотрет, что передала.

— Тогда нам остается одно: присматривать за ней в оба глаза и… э-э… – (тут Шелка внезапно накрыло волною сочувствия к патере Реморе), – проявлять снисходительность к неожиданному.

— Боюсь, ты прав.

— И майтеру Мрамор надо предупредить. Нет, пересказывать ей услышанное от тебя я не собираюсь, но на всякий случай предостерегу. Майтера Роза нам тут не помощница. Только испортит все. А вот помощь майтеры Мрамор вовсе не помешает. Майтера Мрамор вообще настоящее чудо, хотя, разумеется, одновременно находиться в своем классе палестры и в классе майтеры Мяты ей не по силам. Спасибо тебе, Синель.

— Должна же я была хоть слово сказать, – проворчала Синель, промокая платком нос и глаза. – Теперь насчет денег. Я о них думала, пока ты был занят в мантейоне, потому что деньги мне скоро потребуются. Новое занятие себе буду искать. Лавку, к примеру, заведу или еще что-нибудь этакое… и тебе, Шелк, помогу всем, чем могу. Делим поровну?

Шелк отрицательно покачал головой.

— Мне нужны двадцать шесть тысяч для Крови, чтоб выкупить у него наш мантейон, и это прежде всего. А что останется, можешь забрать себе. Допустим, нам каким-то образом удастся раздобыть сто тысяч, хотя я понимаю, насколько это абсурдная сумма… тогда забирай из них семьдесят четыре. Но если добудем только двадцать шесть, вся сумма достанется Крови.

Сделав паузу, он окинул Синель пристальным взглядом.

— Да ты дрожишь! Может, тебе одеяло из обители принести?

— Не нужно, патера. Минута-другая, и все пройдет. И все будет в порядке. Я с этим справляюсь куда лучше нее. Да, я согласна. На твое… предложение? Я об этом уже говорила? Да, на твое великодушное предложение. Думаю, так его следовало бы назвать… А какой-нибудь план у тебя уже есть? Я неплохо справляюсь с… с некоторыми вещами, но строить планы – не мой конек. Совсем не мой. Шелк… Шелк? Да, и не ее тоже. Правильно я говорю?

— По моим впечатлениям, да, хотя я не слишком хорошо ее знаю. Однако я надеялся, что план разработаешь ты. Как Синель, ты знакома с Журавлем куда лучше, чем я, и куда отчетливее представляешь себе шпионскую деятельность, в коей он, согласно тобою сказанному, замешан.

— Я пробовала придумать что-нибудь. Вчера вечером, да и сегодня с утра. Проще всего, наверное, пригрозить ему разоблачением. Посмотри, что у меня есть.

С этими словами она извлекла из кармана платья фигурку Сфинги, вырезанную из твердого темного дерева.

— Вот это я должна была отдать женщине, держащей лавку на… рынке? К ней-то я и собиралась, когда… сам знаешь. Потому и оделась так… быстро? Но до рынка так и не дошла. Пришлось остаться у Орхидеи. Отчего, тебе прекрасно известно. А там начался обряд экзорцизма. Твой обряд, Шелк? Поэтому до рынка я добралась перед самым… закрытием? К тому времени все торговцы уже разошлись, кроме тех, кто собрался остаться там до утра. Чтобы присматривать за… товаром? И женщина та ушла тоже.