Книга Литания Длинного Солнца, страница 244 – Джин Родман Вулф

— Вот теперь я совершенно запутался, – посетовал Шелк.

— Не важно. Но дело во вспышках света. Света, который не виден никому другому. Из ритма, из пульса складывается бог. Программа, выполняющаяся в Майнфрейме. Киприда и есть такая программа. Такой бог. Только она… Мята. Майтера Мята… закрыла глаза. И я не успела скопироваться целиком. Завершить переход.

Шелк покачал головой:

— Я знаю, что все это крайне важно, и изо всех сил стараюсь понять, но, положа руку на сердце, даже не представляю себе, о чем ты.

— Тогда я солгу, – решила Синель и придвинулась к нему, коснувшись коленями его коленей. – Солгу, чтоб ты, патера, сумел наконец понять. Слушай внимательно. Мне… то есть Киприде захотелось вселиться в майтеру Мяту. Зачем – дело десятое.

— Ты же сейчас Синель.

— Синель я всегда. Хотя нет, не так. Врать, стало быть, врать. Я – Киприда. Да, верно. Сейчас я Киприда, разговаривающая как Синель. Согласись. Скажи «да».

— Да, о Великая Богиня, – кивнув, откликнулся Шелк.

— Чудесно. Мне захотелось вселиться в майтеру Мяту, отправив свою божественную особу в ее голову. Через глаза. Из Священного Окна. Понимаешь?

— Разумеется, – вновь кивнув, подтвердил Шелк.

— Я так и знала, что ты поймешь. Если соврать. Ладно. Вообще, это приятно. Вправду приятно. Настолько, что глаз не закрывает почти никто. Всем хочется еще и еще. Принимают, впитывают, не смея даже моргнуть.

— Но ведь желание хоть в малом приобщиться к вашей божественной жизни для человека вполне естественно, о Великая Богиня, – заметил Шелк. – Так велит один из основных, глубочайших наших инстинктов.

— Да, только она закрыла глаза. Это-то тебе и нужно понять. Закрыла. Приняла только кусочек меня… то есть богини. И я не могу даже предположить, чем это для нее кончится.

Шелк поник головой, машинально почесывая щеку.

— Девочка… хор-рошая! – пробормотал Орев, покинувший плечо Шелка, дабы исследовать виноградные лозы.

— Да, Орев, да. Отчасти поэтому случившееся и тревожит меня так сильно.

— Хор-рошая… тепер-рь!

Напряженная пауза затянулась на добрую половину минуты.

— Надо же! Мне бы и в голову не пришло, что бог может быть разделен на части! – вскинув кверху ладони, воскликнул Шелк.

— Мне тоже, – кивнув, призналась Синель.

— Но ты же сказала…

— Я сказала, что это произошло, – напомнила собеседница, накрыв ладонью его колено. – Но даже не подумала бы, что так может быть. Получается, может. И вскоре она, чего доброго, здорово изменится. По-моему, уже. Уже изменилась. Я – Синель, но чувствую: сейчас со мной, в голове, есть кто-то еще… манера думать, манера делать всякое… куча разного, чего там до вчерашнего дня не было. С нею не то. В ней часть Киприды живет… ну, вроде сна у тебя в голове.

— Наверное, это ужасно… Синель. А исправить? Исправить дело никак нельзя?

Синель покачала головой так, что огненные кудряшки у висков запрыгали, заскакали из стороны в сторону.

— Мы не сможем. Киприда смогла бы. Но для этого майтере… Мяте? Нужно подойти к терминалу – к Священному Окну, к стеклу, не важно – когда в нем появится Киприда. И даже после этого хоть что-нибудь да останется. Как всегда. А доля собственного… духа майтеры Мяты перейдет к Киприде.

— Но ведь ты и есть Киприда, – напомнил Шелк. – Помня об этом, мне постоянно хочется преклонить перед тобою колени.