Книга Литания Длинного Солнца, страница 101 – Джин Родман Вулф

— Это чрезвычайно великодушно с твоей стороны. Насколько мне известно, майтера Мята вполне здорова. Майтера Роза также вполне здорова для своих лет, однако протезов в ней, пожалуй, больше, чем собственных, природных частей тела.

— Цифровые руки-ноги и тому подобное? – Заинтересовавшись услышанным, Кровь оживился, подался вперед. – По нынешним временам редкость немалая.

— Она получила все это довольно давно… еще до моего рождения. Заразившись какой-то болезнью, потребовавшей множественных ампутаций, – пояснил Шелк, подумав, что ему следовало бы знать о прошлом майтеры Розы (и не только майтеры Розы – о прошлом всех трех сибилл) куда больше. – Но, по ее словам, протезы и сейчас не так уж трудно достать.

— А сколько ей?

— Точно сказать не могу, – признался Шелк, вновь мысленно упрекнув себя: ведь это ему тоже следовало бы знать. – Думаю, в наших хрониках сказано. С радостью уточню, если хочешь.

— Не стоит: это я так, из вежливости, – заверил его Кровь. – Если у нее куча жестяных частей тела, должно быть, ей уже… уже за девяносто, не меньше. А вот скажи, патера: сколько, по-твоему, мне?

Интересно, какая догадка польстит ему? Не ляпнуть бы какой-либо нелепости…

— Полагаю, ты старше, чем выглядишь, – рискнул предположить Шелк. – Должно быть, тебе… лет сорок пять?

— Сорок девять, – шутливо отсалютовав бокалом, поправил его Кровь. – Почти полсотни.

В этот миг пальцы Мускуса за ушами дрогнули, и Шелк с абсолютной уверенностью (которой, впрочем, не рискнул бы отстаивать) понял, что Кровь солгал, убавив себе по меньшей мере пяток лет.

— Почти полсотни, – продолжал Кровь, – а в организме все как есть натуральное, собственное, кроме пары зубов.

— С виду тебе столько не дашь.

— Слушай, патера, я тебе вот что скажу… хотя ладно, чушь это все, – махнув рукой, буркнул Кровь. – Время позднее. Как бишь я там сказал? Пять тысяч, а сроку – месяц?

— Речь шла о «существенной сумме», – напомнил ему Шелк. – О том, что я принесу тебе, сколько сумею добыть, а ты решишь, хватит ли этого. Нести прямо сюда?

— Точно. Скажи глазу над воротами, кто ты таков. К тебе выйдут и впустят. Мускус, давай пилота с машиной к парадному.

— Для меня? – удивился Шелк. – Вот спасибо! А то ведь с такой ногой пешим ходом далеко не уйдешь. Я уж готовился взывать к милосердию крестьян с повозками…

Кровь плотоядно осклабился.

— Я от тебя, патера, тринадцати тысяч карточек чистой прибыли жду, так как же о тебе не позаботиться? Ладно, слушай дальше. Помнишь, я говорил, чтоб ваши сибиллы не таскались сюда докучать мне? Тут все остается в силе, так им и передай, однако скажи той, самой старшей… как ее там?

— Майтере Розе, – подсказал Шелк.

— Да, точно. Майтере Розе скажи: если ей требуется новая нога или еще что-то этакое и гельтух хватит, я смогу ее выручить. А если она вдруг пожелает продать что-нибудь в этом роде – скажем, чтобы тебе с деньгами помочь, – лучшей цены, чем я, ей не дадут нигде.

— Боюсь, мои благодарности становятся однообразными, – заметил Шелк, – однако я должен вновь поблагодарить тебя от имени майтеры и от себя самого.

— Ай, брось, пустяки это все. Такие запчасти сейчас с руками рвут, пускай даже не новые, а я подыскал человечка, умеющего приводить их в исправность.

В комнату, маслянисто блеснув прилизанными кудрями, заглянул Мускус.