Книга Покой, страница 52 – Джин Родман Вулф

Стоило бен Яхье ее увидеть, как бедолага свалился с кувшина прямиком в бурные воды любви; падая, он ударил пяткой сосуд, который опрокинулся и разбился вдребезги о камни мостовой. Бен Яхья оказался с ног до головы в шербете, не мог снова поглядеть на девушку, утратил товар, который должен был продать, да к тому же остался без груши.

Он вернулся в пещеру марида и получил хорошую взбучку за то, что потерял шербет, что уже случалось раньше, но после остался таким опустошенным, что в конце концов хозяин спросил, отчего у него подавленный вид и что его гнетет. Тогда бен Яхья ответил: «Знай, что, когда я разбил твой кувшин, господин, и потерял твой шербет, я увидал в то же самое время одну девушку, чрезвычайно красивую; от ее вида душа моя покинула тело через глаза, и уже не вернется ко мне».

А марид сказал: «Сдается мне, это случилось, когда ты хотел украсть грушу».

Бен Яхья онемел от изумления, но через некоторое время молвил: «И как же вышло, что тебе ведомо даже это, господин? Ибо я не сомневаюсь, что ты мудр, но никто, кроме Аллаха, не знает всего».

Тогда марид промолвил: «Да будет тебе известно, что стена, через которую ты заглядывал, моя, и сад, в который ты заглядывал, тоже мой. И дева, которую ты видел, принадлежит мне, и пока ты смотрел на нее, я наблюдал за тобой из верхнего окна дома. Теперь ты твердишь, что болен из-за любви к ней; да будет так, но я ставлю условие. Слушай: служи мне еще тридцать лет, и она будет твоей, и вы оба будете свободны».

Тогда бен Яхья упал на колени и вознес хвалу мариду, а когда опустошил чашу своего сердца, спросил: «О лучший из хозяев, почему ты так щедр ко мне? Ибо ты знаешь, что я твой раб и должен служить тебе с наградой или без, и так долго, как ты скажешь, хотя бы до самой моей смерти».

И ответил марид: «Ты говоришь правду, но рабы иногда убегают от хозяев, и разве ты не бросил работу всего несколько дней назад, чтобы потереть место, в которое тебя ужалил скорпион? Не так я хочу, чтобы мне служили. Пока не истечет твой срок, желаю, чтобы ты служил мне, как ворот колодцу или весло кораблю; ибо ворот не смотрит ни вверх, ни вниз, а выполняет свою задачу, и делает это от чистого сердца, хотя и не пьет воды; и весло не останавливается и не расслабляется, но колышет море в такт барабану, дни и ночи напролет — и все же, когда корабль входит в порт, оно не получает прибыли от плавания. Так и ты будешь трудиться для меня в течение тридцати лет — и не увидишь своей любви до тех пор, пока этот срок не минует». И вот, владыка, дошло до моих ушей, что годы эти прошли чередой караванов, и пыль от их верблюдов окрасила бен Яхью в серый цвет с ног до головы — теперь горбился он, словно старик, и много кашлял, уподобившись тому, про кого сказал поэт:

Когда прошло ровно тридцать лет, бен Яхья обратился к мариду: «О господин, ты знаешь, что я служил тебе все эти годы, и теперь, согласно твоему слову, я свободен и должен получить девушку».

Тогда марид схватил его и вместе с ним пролетел над морями опасными и пустынями грозными, коих было не счесть, и, наконец, прибыл в страну великих гор, сплошь из мрамора, яшмы и лазурита, со львами у подножия, черными обезьянами на склонах и снегом на вершинах; посреди них высился великий град, и у ворот он поставил бен Яхью на ноги, хлопнул по спине и молвил: «Твоя любовь внутри, и, клянусь Аллахом, ты свободен от меня, а я — от тебя». Тогда бен Яхья спросил: «Как называется это место? Ибо я нахожусь в чужих краях, где мои ноги никогда не ступали». И марид ответил: «Это Город Привидений», — а затем исчез, как дым.