Книга Волны и джунгли, страница 48 – Джин Родман Вулф

— Тогда я построила небольшую лодку. Хочешь не хочешь, пришлось: иначе как добраться сюда за ней? Нашла подходящую колоду, выскребла изнутри всю гниль, сделала нос с кормой… на самом деле, всего лишь огромные деревянные затычки, но воду они держали. Порой она отказывалась уплывать, и мне приходилось оставаться здесь, с ней, пока не согласится. Вот почему я выстроила этот домик. Вскоре после этого на нас налетел шторм страшной силы. Я думала, домик наш сдует, но нет, домик выстоял, однако лодку разбило о камни… а плавать мне, Бивень, сам понимаешь, не по силам.

С этими словами она запрокинула голову так, что солнце ударило ей прямо в лицо, и я обнаружил, что у нее больше нет лицевой панели. Принятые мной за следы увечий морщины и шишки оказались множеством механизмов, в прежние времена скрытых под лицевой панелью.

— Я могу переправить вас на Большую землю в шлюпе, майтера, – стараясь не обращать на них внимания, предложил я. – Мы с Крапивой строили его, чтобы возить бумагу в Новый Вирон, на рынок, и нас троих он поднимет легко.

Майтера Мрамор отрицательно покачала головой.

— Нет, Бивень, она не поедет, а я не оставлю ее здесь одну. Хотелось бы только… а, впрочем, упасть вниз я больше не боюсь. Стучу тросточкой о камень, видишь? – пояснила она и для примера постучала о скалу между нами, точно в дверь. – Один из приезжавших посоветоваться с внучкой смастерил мне в подарок, и край обрыва я теперь отыскиваю без труда.

— Хорошее дело, – не зная, что тут еще сказать, пробормотал я.

— Да-да, еще бы! Когда ты, Бивень, приплыл к нам, меня одолевала грусть. Бывает со мной иногда… порой по нескольку дней кряду.

Свободная рука майтеры Мрамор потянулась ко мне, и я придвинулся ближе, подставляя плечо под ее ладонь.

— Какой большой вырос! Ну и ну… всего лишь заглянул повидаться, а грусти как не бывало. Впрочем, мне ли грустить, Бивень, мне ли грустить? Я ведь прекрасно видела не одну сотню лет. Подавляющему большинству не суждено видеть жизнь в течение хотя бы четверти сего срока. Вспомни, сколько детишек умирает, не дотянув до отрочества! В пятнадцать лет, в двенадцать, в десять… да что там, Бивень, я без раздумий назову тебе по имени ребенка, умершего в любом возрасте от рождения и до пятнадцати!

С этим она ненадолго умолкла, а, вновь заговорив, заговорила голосом майтеры Розы:

— Те, другие мои глаза… Ими я владела менее сотни лет, и Мрамор следовало забрать их себе вместе с руками и множеством прочего. То есть забрать зрячий глаз: ведь второй был слеп, но…

— Но я его не взяла. Оставила глаза ей, так как не сознавала, что мои собственные изнашиваются с каждым днем. Процессор – да, забрала, а глаз… Бивень? Бивень?

— Да, майтера, я здесь. Как я могу помочь тебе?

— Ты нам уже помог: вон сколько превосходной воды для внучки с ее зверушкой привез, да как вовремя! Твоей щедрости я не забуду до конца дней. Однако ты, Бивень, собираешься домой, я ведь не ослышалась? Собираешься вернуться назад, в… в круговорот, где мы жили прежде?

Я объяснил, что постараюсь добраться до Шелка, где бы он ни был, и доставить его в Новый Вирон, в чем дал торжественную клятву, а искать его, на мой взгляд, нужно в Старом Вироне, и посему я собираюсь лететь туда – если, конечно, жители Пахароку, снарядившие в полет посадочную шлюпку, не откажутся взять меня с собой.