Книга Волны и джунгли, страница 46 – Джин Родман Вулф

— Только дождевая вода со скал. Скапливается там и сям лужицами от случая к случаю, понимаешь? Моя драгоценная внучка говорит, здесь есть и глубокие расщелины, где она не высыхает долгое время. Самой мне жажда незнакома совсем. Ну разве что обычное желание напиться в жаркую погоду, но чтоб серьезная, многодневная жажда – нет, подобного я себе даже не представляю. Лишь от других слышала, насколько она страшна.

Я рассказал об источнике на вершине Утеса, порождающем ручей, вращающий нашу мельницу, и признал, что тоже, как и она, никогда в жизни не испытывал продолжительной жажды.

— Ему, Малышу, как и ей, без воды не прожить. Если на днях не случится дождя…

Умолкнув на полуслове, она сокрушенно покачала головой, а я только тут, с непростительным запозданием вспомнил, что чересчур увесистый, неловко оттопыривающий карман предмет – бутылка с пресной водой. Вручив бутылку майтере Мрамор, я объяснил, что это. Майтера Мрамор рассыпалась в благодарностях, а я заверил ее, что бутылок у меня в лодке еще много, и пообещал оставить ей хоть целую дюжину.

— Не мог бы ты, Бивень, спуститься и принести их прямо сейчас, пока внучки нет?

В голосе майтеры Мрамор слышалось искреннее нетерпение, тем более трогательное, что для нее вода не имела никакой, ни малейшей ценности. Изрядно тронутый, я скрепя сердце попросил позволения вначале дождаться Мукор и наверняка выслушать все, что она скажет по возвращении, не упустив ни слова.

— Ждать ее, Бивень, придется долгое, очень долгое время, – прежним тоном, тоном для классной комнаты, заверила меня майтера Мрамор. – По-моему, она вряд ли успела хотя бы достичь нашего прежнего круговорота. Времени, чтоб спуститься к морю и вернуться, у тебя более чем достаточно. Очень прошу: сходи за водой немедля.

Однако я упрямо покачал головой, и после этого мы около часа, если не больше, просидели в молчании – пара-другая малосущественных замечаний не в счет.

Наконец я поднялся, предупредил майтеру Мрамор, что ухожу за водой, и взял с нее обещание запомнить и в точности пересказать мне принесенные внучкой вести, если Мукор заговорит без меня.

К острову я причалил утром, однако, выйдя из хижины, обнаружил, что Короткое Солнце уже миновало зенит. Кроме того, меня одолевала усталость, однако я непреклонно напомнил себе, что никакой работой с утра занят не был. Не слишком спеша (опасная крутизна тропки спешке вообще не способствовала), я снова двинулся вниз.

В уже упомянутом месте, открывавшем прекрасный вид на бухту, я ненадолго остановился и пригляделся к плоскому камню, на котором нашел для нас рыбу. Озаренный солнцем, в то время, когда я не сумел разглядеть скачущих на нем рыбин, камень находился в тени, и я рассудил, что они наверняка прыгали там, заметил я их с тропки или нет, но тут же вспомнил их буйные прыжки. Если они и бились на суше, когда я смотрел вниз, на шлюп, то наверняка успели бы ускользнуть в море задолго до моего прихода…

Продолжая спуск к пришвартованному в бухточке шлюпу, я вдруг сообразил: а ведь были они там в то время, как я разглядывал бухту с тропинки, или нет – разницы никакой. Когда я причалил к берегу, рыбин на камне не было точно. Даже каким-то неведомым образом ухитрившись их не заметить, я наверняка споткнулся бы хоть об одну либо наступил на нее.