Книга Волны и джунгли, страница 417 – Джин Родман Вулф

Шкура задумчиво кивнул.

— Различия между ингумой вроде Джали и женщиной человеческой крови – к примеру, Морой – намного глубже, чем разница между мужчиной и настоящей женщиной. Видел ли ты когда-нибудь клыки ингумы либо ингума?

— Не видел, отец… а любопытно было бы поглядеть, – с легкой запинкой ответил Шкура.

— Ну уж нет, моих тебе не видать! – буркнула Джали.

— У нас, у людей, тоже есть своего рода клыки. Обычно мы называем их глазными зубами, поскольку растут они прямо под слезными канальцами…

Приподняв губу, я коснулся небольших, несколько заостренных зубов, именуемых глазными.

— Однако же не стесняемся выставлять их напоказ. Клыки ингум изнутри полы, точно змеиные, но вместо змеиного яда ингума впрыскивает в ранки слюну, замедляющую свертывание крови, а после сосет кровь. Укусы пиявок тебе, безусловно, знакомы? Когда я был юн, пиявки во множестве водились у берегов озера Лимна, а здесь встречаются всюду, причем куда более крупные.

Шкура, вновь кивнув, указал в сторону топей:

— Одна меня прямо здесь укусила. Коня у меня тогда не было, пришлось договариваться, чтоб меня переправили сюда на лодке…

Сглотнув, он глубоко вздохнул.

— Местные говорили, Шелк тут. На этой стороне. Услышал я и подумал: отец ведь его искать отправился, так, может, ты тоже там, с ним.

Я отрицательно покачал головой.

— Ну да, но за болото я ехал с таким расчетом. Отдал лодочнику кое-какие вещи, взятые из дому, и пошли мы через болото. Два дня на шестах шли.

— И в это время тебя укусила пиявка.

— Ага. Здоровенная такая, синяя. На ощупь мягкая, скользкая, но живучая… тварь.

Я улыбнулся, или по крайней мере изобразил улыбку.

— На удивление точное описание ингуми. Вот познакомишься с ними поближе, как я, сам сможешь оценить справедливость моего замечания.

— И это мне в благодарность за гостеприимство? – прошипела Джали.

— По сути, да. Помешать кому-либо стать хуже, чем есть, – определенно, благодеяние.

— А когда я ее от ноги оторвал, – продолжил Шкура, – из ранки столько крови вытекло… и ингуми, говоришь, такие же? На пиявок похожи?

— Похожи, и куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд.

— Только летать, говорят, умеют. Правда, умеют?

Я кивнул.

— А пиявки – нет. И люди тоже, если без посадочных шлюпок или еще чего вроде… а было бы здорово! Покажешь, как у тебя выходит? – попросил Шкура, взглянув на Джали.

Джали отрицательно покачала головой.

— Ладно, насчет зубов дело ясное, но летать – это ж, должно быть, здорово! Я ж не затем, чтоб над тобой посмеяться!

— Нет!

Шкура вновь повернулся ко мне:

— Вообще-то я видел, но только издали. Вроде нетопырей с виду, верно?

— Кое в чем похоже.

— Только крыльями машут не слишком быстро. Наверное, из-за величины. А ты их на Зеленом уж точно вблизи видел.

— И здесь тоже. Про Крайта ты, знаю, от меня слышал. Так вот, однажды он взлетел совсем рядом со мной – я бы рукой дотянуться смог. Он, видишь ли, здорово испугался…

— Тебя! – процедила Джали.

— Ошибаешься. Да, резонов бояться меня у него имелось достаточно, но в тот момент испугался он совсем не меня.

— Расскажешь, из-за чего тот штурмовик в драку с тобой полез? – спросил ее Шкура.

— Я…

Умолкнув, Джали покосилась на меня. В отсветах пламени ее лицо – лицо, ею самой вылепленное и раскрашенное, – казалось не столько красивым, сколько злым.