Книга Волны и джунгли, страница 411 – Джин Родман Вулф

— А в тех, других краях куда сильнее на него походил.

Я согласно кивнул.

— Помнишь зеркало в кордегардии барбакана – видимо, стражники перед ним брились? Неужели ты, увидев меня там, в Круговороте Красного Солнца, еще не понял, что твои поиски завершились успехом?

— Джали там тоже выглядела будто настоящая женщина.

— Там она вправду была настоящей женщиной, – уточнил я.

— И не из лучших.

— Поскольку старалась тебя соблазнить? Пойми, подобные вещи она проделывала едва ли не всю жизнь. Завлекала мужчин, обещая гораздо большее, чем могла дать. К примеру, могла ли она хотя бы показаться кому бы то ни было голой, как нам, или подпустить кого-либо близко при ярком свете? Но вот мы очутились в Круговороте Красного Солнца, и вдруг все ее многолетнее притворство обернулось правдой! Стоит ли удивляться, что это вскружило ей голову? Попробуй представить на ее месте себя.

— Понятно…

— Соблазнив тебя, она совершила бы злодеяние, дурно повлияв на твою нравственность и уравновешенность чувств, однако сама о том даже не подозревала. Знала одно, что действительно может одарить кого-то любовью, которую прежде, будучи к ней неспособна, сулила многим дюжинам человек. Надеюсь, мои объяснения достаточно ясны?

— Выходит, на самом деле она вовсе не скверная?

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, создание она злое, в этом ты прав.

— Ты про нее говорил, будто с ней в дружбе, а она по ночам улетала…

— Летать – хор-рошо! – заметил Орев, очевидно, решивший, что давненько не принимал участия в разговоре.

— Улетала в окно кровь из людей сосать! Сама говорила. Сама мне рассказывала.

— Вот как? Нет, разумеется, я понимал, чем она занимается по ночам, но подобной откровенности с тобой от нее вовсе не ожидал.

Шкура смущенно опустил взгляд.

— Это уже после возвращения.

— Понимаю. По возвращении она сочла долгом предупредить тебя, что сделалась прежней.

— Ага, – не поднимая глаз, подтвердил Шкура.

— Жестокое разочарование…

На это он не ответил ни слова, а, опустошив миску, поднялся и взялся за сооружение этого самого шалаша.

* * *

Впереди болота. Шкура, по собственным словам, о них знал, но надеялся, что лед нас выдержит. Однако лед слишком тонок, и нам придется ехать в обход, причем крюк – опять же, по словам Шкуры – выйдет изрядный. Вдобавок в болотах крадучись рыщет великан-человекоубийца, двуногий, словно человек, зеленый, одни клыки длиннее, толще руки любого силача… однако охотится он лишь за мною и лишь в то время, когда я не жду его.

Нынче вечером мы продолжили разговор о Соседях. Рассказывая о развалинах в глубине безымянного острова и о том, как провалился в яму, я упомянул, что не нашел там ни единой стены выше пояса.

— А на Зеленом, стало быть, башни невиданной высоты? Выше посадочной шлюпки?

— Именно, – кивнув, подтвердил я.

— А в разговоре о деревьях, растущих из их стен, ты говорил, что Прежний народ строил гораздо лучше, чем мы.

— По крайней мере, гораздо лучше всего, построенного нами до сих пор.

— Выходит, постройки на том острове вправду заброшены очень, очень давно, – пристально глядя мне в глаза, протянул Шкура.

Тем временем я столь же пристально вглядывался в его лицо, стараясь понять, многое ли ему известно, догадаться, о многом ли догадывается он.

— Что же там с ними случилось?