Книга Волны и джунгли, страница 291 – Джин Родман Вулф

Крайт был ингумом. Ингуми, если того пожелают, могут казаться нам мужчинами либо женщинами… но это вам, вне всяких сомнений, известно и без меня.

Мора с Фавой уставились на меня, будто на некое диво.

— А я еще не видал таких, которых не раскусил бы за пару минут, – объявил Инклито.

Наша хозяйка поминала о демонах, сказав, что ведьмы способны повелевать ими, а демоны – насылать на нас бури. Насколько верно любое из этих двух утверждений? Не знаю. Возможно, оба они верны, хотя я склонен в сем сомневаться. Однако мне давным-давно сделалось ясно, что демоны, о которых болтали между собой невежественные бедняки в Круговороте Длинного Солнца, злонамеренные создания, якобы пробравшиеся в Круговорот без позволения Паса, на самом деле представляли собою всего лишь ингуми под иным названием. В то время, о котором я веду речь, Крайт раскрыл мне секрет, порой позволяющий подчинять их себе, – секрет, старательно оберегаемый ими от нас, поскольку, обладая подобными знаниями, мы можем их истребить.

Я полагаю, что истребить их нам не удастся. И говорю об этом со всей откровенностью всем вам, слушающим меня сейчас, и всем тем, кто прочтет описание нашего ужина, которое мне еще предстоит написать. Однако секрет сей воистину велик. Если хотите, это – оружие ужасающей мощи. Именно так расценивают его сами ингуми и, на мой взгляд, нисколько не ошибаются. Однако это оружие чересчур тяжело для наших рук. Соседям – тем, кого вы зовете Прежним народом, – секрет этот известен, но применить его против ингуми, в свое время пивших их кровь, как сейчас пьют нашу, они не сумели… а если уж не сумели они, то и нам, роду людскому, это, скорее всего, не удастся. Так положение дел видится мне.

Далее я многое, многое пропущу, не то, чего доброго, продержу вас здесь до утра. Не раз и не два оказавшись на волосок от гибели, бывший вожак догнал тех, кого вел за собой. Вместе они проделали изрядно долгий, полный опасностей путь, в пути повидали множество дивного, хотя об этом я сегодня рассказывать воздержусь, и наконец отыскали в джунглях заброшенное поселение с разоренной посадочной шлюпкой посередине.

(Шелк принял посадочную шлюпку, показанную ему Мамелхвой, за подземную башню, а эта оказалась башней в действительности: нос ее достигал верхушек высочайших деревьев, плавные обводы лучились мощью, которой она, увы, более не обладала… Как сейчас вижу ее перед собой – слегка покосившуюся башню, тускло поблескивающую в красноватом свете удушливо-жаркого дня; сквозь дыры на месте содранных листов обшивки виднеются, навевая мысли о полуистлевшем трупе, ребра каркаса… но как завопили мы от восторга, подумав, что спасены!)

Кроме костей, в убогих хижинах обнаружилось немало карточек – тех самых карточек, служивших нам деньгами в Круговороте Длинного Солнца и чересчур, чересчур часто служащих деньгами здесь; тех самых карточек, что сообщают посадочной шлюпке способность мыслить и говорить. Вставив их по местам, мы под руководством смотрителя принялись восстанавливать саму шлюпку, совершая набеги на немногочисленные поселения, которые смогли отыскать, и порой проходя с тяжелыми частями других посадочных шлюпок на спинах по нескольку дюжин лиг. Затем сын вожака, подыскавший себе в одном из тех поселений женщину, переметнулся на сторону поселенцев, бесповоротно обратившись против отца и его людей.