Книга Волны и джунгли, страница 242 – Джин Родман Вулф

— И вот на этом месте, – объявила Фава, – мне хотелось бы, прервавшись, спросить вас всех, кто что думает о моей истории. Да, правило насчет «не перебивать» я помню, а потому давайте считать, что на этом она и закончилась, но до самого конца я ее доскажу после того, как мы обсудим рассказанное до сих пор. Осталось совсем чуть-чуть.

— А что тут сказать? – заговорил Инклито. – Вот вам наглядный пример, как скверно живется в Сольдо беднякам! Шестнадцать лет, и эта семья потеряла всю доставшуюся им землю. Впроголодь жить была вынуждена. Мы здесь такого стараемся не допускать.

С этим он оглядел нас, приглашая поспорить, но спорить с ним никто не стал.

— И случилось это, значит, два года тому назад? – переспросила его мать. – Ты же, Фава, сама еще малышкой совсем была.

Фава, согласно кивнув, бросила взгляд на Мору: ну, дескать, а что скажешь ты? В этот момент я невольно сравнил обеих – Мору, уже крупнее, выше большинства мужчин, изрядно смахивающую на определенного сорта юношу, вырядившегося в синее платьице и нарумянившего щеки, и Фаву, вдвое меньшую во всех отношениях, если уж не красавицу, то девочку вполне симпатичную, раскрасневшуюся, взиравшую на нее с хитрецой.

— По-моему, ты, Фава, все правильно сделала. Достойно поступила, – неторопливо пробасила Мора. – Знаю, другие со мной не согласны, но я вот так думаю.

Тогда Фава с улыбкой обратилась ко мне:

— Инканто, ты здесь, наверное, старше всех и, по словам хозяина дома, человек исключительной мудрости. Будь добр, позволь нам услышать твое мнение.

— Будучи вправду мудрым, – возразил я, – я воздержался бы от высказывания каких-либо мнений, пока не выслушаю всей истории целиком. Увы, мудрец из меня – так себе, и посему я признаюсь: мне эта история интересна. Особенно в части суда. Помнится, мне как-то раз доводилось слышать об очень похожем судебном казусе: там некая женщина заявляла, будто некая служанка – ее дочь, хотя сама девушка сие отрицала. Ну а теперь давайте выслушаем концовку.

— Как пожелаешь. Случилось все это два года назад, когда я, как и говорит Салика, была куда младше. В прошлом году мне выпала возможность побывать в Сольдо снова. Я, разумеется, ухватилась за эту возможность обеими руками и сразу же по приезде отправилась выяснять, что сталось с Брикко. За два дня сумела найти лачугу, где жила та семья, но, сами, думаю, понимаете, сталкиваться с его мамашей не испытывала никакого желания. Вместо этого побеседовала кое с кем из соседских детишек и описала им Брикко, уточнив, что он был в доме младшим. Не желает ли кто-нибудь угадать, что они мне рассказали?

Я отрицательно покачал головой. Инклито – тоже.

— Ребятишки сказали, что его забрали Прежние. Что он приглянулся какой-то высокородной даме из Прежнего народа, и та похитила его из дому. И что они изредка, от случая к случаю, видят его до сих пор – исхудавшего, бледного, очень-очень печального с виду… но вскоре он исчезает с глаз, будто призрак.

Мать Инклито вздохнула.

— Ну а теперь признайся начистоту, Фава: это все правда? Не твои выдумки?

— Я же не говорю, что он вправду является этим детишкам, – возразила Фава. – Пересказала только, что сама от них слышала… а слышала я это собственными ушами.

— Э-э, мелюзга какой только дичи не навыдумывает, – проворчал Инклито. – Твоя очередь, Мора. Давай послушаем, что ты рассказать сможешь.