Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 70 – Грегори Магуайр

— Я не вижу снов.

— Скажи мне, есть ли надежда? Что она говорит? Она хотя бы допускает мысль, что её чувства ко мне могут измениться?

Эльфаба сидела, облокотившись о стол, сложив руки перед лицом, приставив сведённые вместе указательные пальцы к тонким сероватым губам.

— Знаешь, Бок, – задумчиво сказала она, – дело в том, что на самом деле Галинда мне даже нравится. За её мечтательной любовью к себе скрывается пытливый ум. Она умеет думать, о многом. И когда у неё работает голова, вероятно, она может задумываться и о тебе – даже, подозреваю, с некоторой нежностью. Я предполагаю, что так, но точно не знаю. Но когда она снова становится обычной собой – той девушкой, которая тратит два часа в день на завивку своих драгоценных волос, – то другая, думающая Галинда уходит в какой-то внутренний шкаф и закрывает за собой дверь. Или как будто истерически отступает от вещей, которые слишком велики для неё. Как по мне, и ладно. Она всё равно мне нравится, но именно это я нахожу странным. Я бы сама не отказалась порой немного отстраниться от себя, вот только не знаю как.

— Я полагаю, что ты к ней слишком строга. И к тому же позволяешь себе слишком дерзкие суждения, – одёрнул её Бок. – Будь она здесь, думаю, её бы поразило, как ты на неё набрасываешься чуть что.

— Я просто пытаюсь вести себя по-дружески. Хотя, конечно, опыта у меня не так много.

— Ну, я и в твоей дружбе со мной тогда сомневаюсь. Ведь ты считаешь мисс Галинду своей подругой, а потом так честишь в её отсутствие!

Хотя Бок и вправду рассердился, он вдруг обнаружил, что их спор был гораздо живее, чем те светские реплики, какими они успели обменяться с Галиндой. И он не желал выводить Эльфабу из себя лишней критикой.

— Я закажу тебе ещё чаю, – сказал он повелительно, фактически подражая своему отцу, – а потом ты расскажешь мне о докторе Дилламонде.

— Чай можем пропустить. Я так и сижу над первой чашкой, а у тебя денег не больше моего, я уверена, – отказалась Эльфаба. – Но о докторе Дилламонде я правда расскажу. Если только тебя не слишком оскорбляет обычное направление моих мыслей и взгляд на вещи.

— Пожалуйста-пожалуйста, я тоже могу ошибаться, – сказал Бок. – Сегодня ведь прекрасный день, мы оба не в кампусе. Кстати, как тебе удалось отлучиться в одиночку? Ты что, сбежала с одобрения мадам Моррибль?

— Ну угадай, – ухмыльнулась она. – Как только я узнала, что ты сумел прийти в Крейг-холл и покинуть его через огород и крышу соседней конюшни, то решила, что тоже могу. Пока меня ни разу не хватились.

— Мне трудно в это поверить, – сказал он дерзко, – тебя как раз трудно потерять в толпе. А теперь расскажи мне о докторе Дилламонде. Он мой кумир.

Эльфаба вздохнула, отложила свой свёрток и приготовилась к долгому рассказу. Она поведала Боку о работе доктора Дилламонда в области природных субстанций: он пытался научным методом выявить различия между тканями животных и Животных, а также между тканями Животных и человека. Литература по этому вопросу, как узнала Эльфаба, проделав эту работу сама, вся была изложена в унионистских терминах, а до этого – в языческих, и они не выдерживали никакой научной критики.

— Университет Шиз, если помнишь, изначально был унионистским монастырём. Поэтому, несмотря на мнимую вседозволенность образованной элиты, в основе корпуса его знаний сохранилось немало унионистских предрассудков.