Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 226 – Грегори Магуайр

И Ведьма с горечью осознала, что Глинда говорит правду. В зрелом возрасте к подруге вернулся её отвратительный снобизм. С другой стороны, Глинде даже в голову не могло прийти, что Ведьма намекает на собственную роль коварной любовницы, погубившей Фиеро. Та была слишком взволнована, чтобы вслушиваться в то, что ей говорят.

В действительности присутствие Ведьмы Глинду даже несколько тревожило. Причиной тому была не только неожиданность встречи, но и та странная присущая Эльфабе харизма, которая всегда затмевала Глинду. И ещё некий трепет неясной природы – он заставлял волшебницу смущаться, частить и говорить фальшиво-высоким голосом, как у подростка. Как легко вновь ощутить всю ту мучительную неуверенность юности!

Когда самой Глинде доводилось вспоминать свою юность, она с трудом могла выудить из памяти хотя бы крупицу воспоминаний о той безрассудной встрече с Волшебником. Гораздо яснее она помнила, как они с Эльфи спали в одной постели по пути в Изумрудный город. Какой храброй она себя чувствовала – и какой уязвимой.

Некоторое время они брели в тревожном молчании.

— Вскоре тут всё может сильно измениться, – сказала Ведьма после долгой паузы. – Я имею в виду, что в Манникине ещё долго будет неразбериха. Тиран ужасен, но он или она хотя бы наводит порядок. Анархия, которая следует за свержением тирана, может оказаться более кровавой, чем прежний режим. Но, возможно, всё сложится благополучно. Отец всегда говорил, что манникинцы, если оставить их в покое, умеют проявить немалый здравый смысл. Да и Несса, по сути, была для них чужестранкой. Она выросла в Краю Квадлингов – и по крови, мне уже кажется, наполовину была из них. На этой земле она, несмотря на наследственный титул, оказалась приезжей королевой. Теперь, когда её нет, манникинцы, возможно, сами разберутся, как им жить.

— Да упокоится её душа, – вздохнула Глинда. – Или ты всё ещё не веришь в душу?

— Я не могу судить о душах других, – ответила Ведьма.

Они прошли ещё немного. Эльфаба, как и прежде, замечала маленьких соломенных человечков, приколотых к одежде, и большие пугала, торчащие на углах изгородей и окраинах полей.

— Мне они кажутся немного жуткими, – поделилась она с Глиндой. – И я хочу спросить тебя ещё кое о чём. Я однажды говорила об этом с Нессой. Ты помнишь, как мадам Моррибль заманила нас к себе в гостиную и предложила стать тремя Наместницами? Тремя верховными ведьмами Страны Оз? Кем-то вроде тайных жриц, которые, оставаясь в тени, управляли бы политикой, укрепляли или, наоборот, расшатывали стабильность региона, когда того требует неназванная высшая власть?

— О, этот нелепый спектакль, этот фарс, как я могу его забыть? – улыбнулась Глинда.

— А вдруг нас тогда правда заколдовали? Помнишь, она сказала, что мы не сможем обсуждать это между собой, – и так оно и было?

— Но ведь сейчас мы говорим об случившемся. Так что если в её словах и была хоть крохотная доля правды – в чём лично я сомневаюсь, – то заклятье давно развеялось.

— Но посмотри, что с нами стало! Несса была Злой Ведьмой Востока – ты же знаешь, что её так называли, не делай такое удивлённое лицо. А у меня есть крепость на Западе, и я, по сути, объединила вокруг себя племя Арджики – пусть и только потому, что их правящая семья исчезла. А ты тем временем прекрасно устроилась на Севере, со своими бесконечными банковскими счетами и легендарным колдовским даром.