Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 197 – Грегори Магуайр

— О, не приписывай ей дурного умысла, – няня сняла туфли и принялась растирать тыльную сторону стоп тростью. – Мелена, знаешь ли, ненавидела свою жизнь в Кольвен-Граундс. Вот почему она умудрилась так влюбиться во Фрекса – чтобы сбежать оттуда. Её дед, Владыка Тропп, предельно ясно дал понять, что титул унаследует она. Титул в Манникине передаётся по женской линии, пока в семье есть дочери. Родовое имение и все сопутствующие обязанности должны были перейти от него к леди Партре, к Мелене, а потом к её первой дочери. Она надеялась, что у неё будут только сыновья, чтобы избавить их от этой судьбы.

— Она всегда говорила о доме с такой любовью! – запротестовала поражённая Эльфаба.

— О, всё утерянное видится прекрасным. Но для молодой особы, воспитанной в роскоши и ответственности… Она всё это ненавидела. Бунтовала, рано начала заниматься сексом и отдавалась любому, кто был не против. И, можно сказать, сбежала с Фрексом – первым поклонником, который полюбил в ней её саму, а не её положение и наследство. Мелена была уверена, что её дочери придётся так же туго, поэтому и хотела сыновей.

— Но это не имеет смысла. Если бы у неё были бы сыновья и не было дочерей, то её старший сын точно так же стал бы наследником. Будь я мальчиком без сестёр, я бы попала в тот же переплёт – без вариантов.

— Не обязательно, – возразила няня. – У твоей матери была старшая сестра, но у неё с рождения были расшатанные нервы. Может, ещё и с головой не всё в порядке. Её держали за пределами имения. Однако она была детородного возраста, телесно здорова и вполне могла родить дочь. Если бы она первой родила девочку, то именно её дочь унаследовала бы титул Владычицы, а вместе с ним и поместье, и состояние.

— Значит, у меня есть сумасшедшая тётка, – подытожила Ведьма. – Может быть, безумие вообще у нас в роду. Где она сейчас?

— Умерла от гриппа, когда ты была ещё совсем маленькой, и не оставила потомства. Так что надежды Мелены рухнули. Но тогда, в годы её дерзкой юности, она мыслила именно так.

У Эльфабы почти не осталось воспоминаний о матери, однако те, что были, согревали её теплом – но порой обжигали.

— Ты упомянула какое-то лекарство, чтобы Несса не родилась зелёной?

— Я достала ей снадобье в Изумрудном городе, у какой-то гадалки, – объяснила няня. – Растолковала этой мерзкой бабе, в чём наша беда… Ну, что ты родилась такого злосчастного цвета, да ещё с этими зубищами – слава Лурлине, что хоть вторые выросли более человеческими! И гадалка вдруг выдала какое-то дурацкое пророчество о двух сёстрах, которые сыграют важную роль в истории Страны Оз. И дала мне те мощные пилюли. Столько раз я задавалась мыслью: не в них ли причина увечности Нессарозы? Больше я не стану связываться с цыганскими зельями, поверь мне. Особенно теперь, когда мы столько знаем.

Она улыбнулась, давно уже простив себе вклад в эту историю.

— Увечность Нессарозы, – задумчиво повторила Эльфаба. – Мама принимала какое-то цыганское средство – и родила вторую дочь без рук. Одна зелёная, другая безрукая. Не очень-то маме везло с девочками, да?

— Зато Панци – просто загляденье, – благодушно заметила няня. – Но кто сказал, что это всё вина твоей матери? Сначала неразбериха с тем, кто же настоящий отец Нессарозы, потом эти пилюли от старой Яккль, да ещё норов твоего отца…