Книга Злая: Детство, страница 99 – Грегори Магуайр

— А какая у нас воображаемая еда? – спрашивает Несса.

— Болотные сливы? Сладкие, с медовым соусом? Или сырные темпто?

— А ещё два места для кого? Для меня и для няни? – вклинивается Панци.

— Мы ждём двух друзей, – отвечает Эльфи. – Делай своё задание.

— Ох кто это у нас Ваше Снобейшество, – фыркает няня. – Панци, ну как ты так ухитряешься? Гляди: эта буква у тебя и задом наперёд, и вверх ногами.

— У тебя нет друзей, даже выдуманных, – говорит Панци.

— Может, заглянут Карликовые Медведи. Никогда не знаешь.

— Да они все сдохли, – зевает Панци.

Эльфи бросает на него злобный взгляд.

— Что? – Он тут же изображает невинность. – Я просто повторил то, что говорят другие мальчишки.

Неожиданно быстро возвращаются Фрекс и Лей. У Лей вид самодовольный, у Фрекса – раздосадованный.

— А давайте я заварю в чайничке настоящий чай, – бодро предлагает Лей и спешит на кухню.

В некоторых вопросах Эльфи уже слывёт вспыльчивой, и хотя замечание Панци про Скийоти, скорее всего, шутка, она довольно рискованная. Лей, даже не зная, о чём шла речь, чует неладное и предпочитает поскорее выйти из комнаты.

Как и няня: она уводит Панци на улицу доделывать урок. По пути Панци норовит пнуть чайник, но Эльфи, ловко ухватив брата за лодыжку, практически опрокидывает его на пол. Он успешно вырывается, но снаружи поднимает вой – довольно неподходящее сопровождение для чаепития. Сёстры изо всех сил делают вид, что ничего не слышат.

— Странная нынче погода, – говорит Несса. – Послушай, как завывает ветер.

— Я люблю хороший сильный ветер, – отзывается Эльфи, столь же беспомощная в области светской болтовни, сколь и сестра. И добавляет: – Он будто бы даже помогает укрепить позвоночник.

— Да, неужели? – отзывается Несса. На этом их запал к общению угасает.

Лей возвращается с мятным чаем в жестяном ковшике, аккуратно переливает его в чайник и выжидающе замирает, словно надеясь, что её пригласят к столу. Но сёстры Тропп этого не делают, так что хозяйка уходит к себе в комнату и хлопает дверью. Отец снова глубокомысленно бормочет что-то себе под нос. В доме царит разлад и уныние.

— Ну что ж, – говорит Эльфи, пытаясь сообразить, что нужно делать. – Пожалуй, я разолью чай. Ты ведь хочешь чаю?

— Ну, это же чаепитие. А что у нас на тарелках?

— Лимонные темпто. Или сырные.

— Воображаемые, – уточняет Несса.

— Других нет.

— Тогда я возьму два сырных темпто.

— Увы, сырные я уже съела. Остались только лимонные. М-м, какой вкусный чай.

Чай и правда вкусный: крепкий, пряный; Лей расщедрилась и добавила туда немного имбирного корня. Хитроумное металлическое плетение вокруг чашки позволяет Эльфи поднимать её обеими руками и ставить обратно, не обжигая пальцы. У неё зелёная чашка, у Нессы – жёлтая.

— Это самый лучший чай в мире. Ты согласна? – осведомляется Эльфи будничным тоном констатации очевидного.

Несса смотрит на свою чашку тяжёлым взглядом.

— Ты же знаешь, я не могу её взять, – наконец говорит она, нарушая атмосферу игры.

— Это же притворное чаепитие с воображаемыми лимонными темпто. Так притворись, – отвечает Эльфи, сделав ещё глоток. – Ох, какая вкуснотища, обожаю!..

— Эльфи…

— Почему ты не поднимешь чашку к губам заклятием? – Настрой Эльфи делается более пугающим. – Ты ведь знаешь, у тебя есть какая-то особая сила. Как будто восполняющая то, чего у тебя нет, – так мне кажется. Ну или притворись, что эта колдовская сила у тебя есть. Посмотрим, что получится. Давай. Слабо?