Книга Злая: Детство, страница 92 – Грегори Магуайр

— Чего я до сих пор не понимаю, – говорит Эльфи, – так это почему окно разбилось именно во время моей первой беседы с Унгером. Ты уверена, няня, что Панци не улизнул за нами и не запустил камнем в стекло? Это на него похоже. А ты ведь иногда засыпаешь днём, даже не пытайся спорить.

— Панци – большой охотник до всяких безобразий, как и все мальчишки – что нынче, что прежде, – отвечает няня, не подтверждая и не опровергая теорию Эльфи.

— Он ведь швыряет камни в кошек и всё такое. Я однажды видела, как он сбил колибри фрикаделькой. Сшиб насмерть, прямо на лету. – Эльфи смотрит на няню в упор. – Это очень в его духе. Что? Что значит твоя гримаса? Не ты же бросила камень в окно Унгера Биикса.

— Конечно, нет, – обижается няня. – Откуда у меня в руках такая сила?

— А также, – вклинивается Несса, демонстративно поводя плечами, – можешь быть уверена, я тоже его не бросала. Так что меня не вини.

— Я никого не виню, – возражает Эльфи. – Это просто вопрос.

— Ну, – говорит няня, – ответ-то очевиден, и я могу высказаться, если хотите.

Девочки кивают. Няня, вновь погрузив руки в мыльную воду, сообщает через плечо:

— Разумеется, это сделал твой отец, Эльфи. Кто ещё мог запустить камень с такой силой, чтобы там разбилось стекло?

— Нет, – мотает головой Эльфи. – Серьёзно?.. Но зачем?

Няня поворачивается к ним, вытирая мыльную пену о щёку.

— Мужчин я никогда не понимала и понимать не буду. Но у меня есть догадка. Ты говорила, что отец послал тебя в лавку тканей, чтобы начать как-то обосновываться в этом городке. Но он думал, что хозяйка лавки – женщина. Не ожидал, что тебя пригласит внутрь мужчина. И ему совсем не понравилось, что ты осталась со взрослым мужчиной наедине, совсем одна. Думаю, он пожалел о своём решении в тот же миг, но слишком ему было важно, что ты можешь узнать о Черепашьем Сердце. Вот он и разбил стекло – чтобы таким способом всё это прекратить, и ты бы выбралась оттуда целой и невредимой. Так мне представляется.

— Вряд ли так. С чего ему думать, что мне может что-то угрожать. Я же слишком… – Она вскидывает руки, показывая зелёные кисти от запястий до кончиков пальцев. – Ну, посмотрите на меня.

— Да, это ты умеешь, – кисло замечает Несса, – при первой же возможности привлекать внимание к своим рукам. Я уже научилась не принимать это на свой счёт.

Она выдаёт постную натянутую улыбку – в которой, надо признать, есть и оттенок страдания.

— Но почему папа просто не поднялся туда и не забрал меня, если так беспокоился?

— Ох, кто ж его знает, – говорит няня.

— Я знаю, – вдруг заявляет Несса. У неё нет камня, чтобы бросить, нет даже рук, чтобы ударить, но она вновь пускает в ход свою кривую улыбку – колючую, уязвляющую, но как будто немного виноватую. – Ты тоже его пугаешь, Эльфи.

47

Пройдя столь долгий путь, после долгого ожидания наконец-то получив наводку, где найти семью Черепашьего Сердца, брат Фрексиспар Тоуг Тропп отчего-то не может двинуться с места. Как будто священник вовсе не спешит завершать паломничество к личному искуплению, начатое им после рождения Нессы.

Да, своим промедлением он потакает искушению – но кто его осудит? Из его домашних никто и слова не скажет против. Всем вполне удобно пожить здесь ещё какое-то время. При всей своей чопорности и глупости Оввельс, в отличие от прежних их пристанищ, не изобилует джунглями и топями; даже климат здесь чуть суше. А ещё Оввельс наконец становится той благодатной почвой для обращения верующих, которую Фрекс искал все годы служения. Он вырастает в собственных глазах – и, кажется, даже в росте прибавляет дюйм-другой. Он держится прямее. Борода его становится всё гуще и представительнее. Мир как будто подтверждает значимость Фрекса, истинность его призвания, как он сам описывает это Лей Лейлаани. Та лжёт напропалую, будто невероятно им восхищается.