Книга Злая: Детство, страница 76 – Грегори Магуайр

Фрекс поднимает взгляд от тарелки. Лей Лейлаани замирает с половником на весу.

Эльфи не может вымолвить ни слова: ни в оправдание, ни в подтверждение того, что она сама не до конца понимает, что же произошло тогда, в тот странный миг среди плавучих садов. Чем дольше тянется молчание, тем ощутимее тяжесть невысказанных догадок.

Первым не выдерживает Панци, маленький Панци.

— Это не Эльфи, – говорит он. – Ты же знаешь, Несса.

— Конечно, как это может быть Эльфи? Она же моя сестра, – соглашается та.

— Это те Карликовые Медведи. Прибежали, начали нас обнюхивать, вот мостки и качнулись. Эльфи не виновата.

— Что ты несёшь, мозги с горошину?.. – набрасывается на него Эльфи.

— Я правду говорю, – спокойно возражает Панци. – Я там был. Я видел. Это они толкнули Нессу в воду, как будто это игра какая-то. А когда поняли, что она тонет, перепугались и попытались её вытащить. Но в основном это я её спас. Эльфи ничего не сделала.

— Я возьму ещё риса, – поспешно заявляет няня. – Ах, какой вкусный, ммм.

— Спой нам ещё песенку, – говорит Лей. – Благодарственную песнь за то, что все мы здесь и никто не утонул. – И с неожиданным удовлетворением оглядывает сидящих за столом.

41

Открытых пространств в Оввельсе хватает с лихвой. Но Лей напоминает своим жильцам, что городской совет запрещает использовать общественные земли в целях личной выгоды – кроме случаев официально разрешённой торговли едой или изделиями ручной работы. А немногочисленные городские площадки отведены под военные учения – строевые марши и так далее.

Фрекс пытается было поспорить, что подъём религиозного чувства по сути не является коммерческой выгодой, но достопочтенная вдова протестующе выставляет перед собой руку. Эльфи замечает, что ладонь её расписана хной – и узоры складываются в ещё одну ладонь поменьше. Так что Лей как будто возводит перед собеседником двойную стену сопротивления любым его доводам.

— Не моё дело – обсуждать исключения, – говорит она. – Вам нужно обратиться к главе городского совета.

А этот человек, как выясняется, отец или дядя того парнишки Парииси, который издевательски фыркал по поводу «особой прелести» Эльфи. Ну уж нет, в её представлении лучше вернуться на болота и есть жуков.

Однако праздник под названием Сэент – местная альтернатива Лурлинским святкам – неминуемо приближается. Оввельские парни шумными ватагами возвращаются с полей зеленного жемчуга домой на каникулы. Город – раз он сам называет себя городом, то пусть так – делается суетливее. Народ употребляет куда больше рисового зелья, чем обычно, в том числе и днём. Приятное разнообразие, всплеск массового веселья.

Фрекс рассчитывает, что Лей добудет ему какие-нибудь полезные сведения. Она с радостью соглашается помочь, хоть и не до конца понимает, что у него на уме. Сообщает: один из общинных домов, где обычно учатся девочки Оввельса, в праздники пустует, и местные порой пробираются туда на двор, где устраивают утренние гуляния – вроде общего праздничного завтрака по случаю Сэента, накануне основного торжества.

Тогда Фрекс придумывает план. В день большого празднования он заявляет Эльфи, что на работу в лавку тканей она не пойдёт.

— Но сегодня последний торговый день сезона! Я понадоблюсь Унгеру! – возражает она.