Книга Злая: Детство, страница 70 – Грегори Магуайр

Когда покупателей в лавке нет, Унгер приносит Эльфи чай, следит за её работой, критикует неровные стежки и заставляет перешивать всё заново, называя небрежность леностью. Но нельзя сказать, будто он в чём-то её обижает. Он порядочный человек и любопытство своё держит в узде, не лезет с расспросами, как иногда делает Лей (по вечерам та ещё и выпивает).

Унгер сам кроит и шьёт не менее усердно, чем Эльфи, порой усаживаясь напротив неё за рабочий стол. Сам он уже не молод – по её прикидкам, старше её отца. Глаза у него уже утратили остроту, и ему трудно выполнять мелкую работу, но он всё равно это делает. Он учит Эльфи необходимой аккуратности плотного стежка. Вздыхая и кряхтя, поднимается на ноги и тяжело идёт ко входу в салон – каждый раз, когда заходит новый посетитель. Клиенты хотят купить или продать ткань, заказать крылья или ещё что-то мелкое, а порой даже одежду, хотя такое случается не часто. Жителям Оввельса незачем красиво наряжаться: всё равно дорогую ткань зальёт дождь, замарают грязь и мусор.

Унгер обрабатывает своих клиентов с таким обаянием и мастерством продавца, что это невольно восхищает Эльфи, хотя она не до конца понимает принцип его работы. Нельзя сказать, что ведёт себя льстиво или фальшиво, хотя личного расположения в его отношении не чувствуется. Степень его внимания к собеседнику меняется с каждым новым предложением, с каждым мигом – всё то время, пока человек колеблется, прежде чем достать деньги и совершить покупку.

Однажды днём Эльфи несколько раз подряд укалывается иглой до крови. Она сидит, посасывая сразу два пальца, чтобы не закапать кровью отрез ткани перед собой: сливочно-белый шёлк, усыпанный сонными цветами фуксии. Унгер приносит небольшой каменный флакончик с мазью. С ней ранка быстрее затянется, но пальцы нужно забинтовать, чтобы жирная мазь не испортила ткань. Эльфи позволяет ему нанести мазь на кончики её пальцев. И вдруг ощущает острое желание заплакать – сама не понимая отчего. Он так… заботливо к ней прикасается. Отсчитав достаточно времени, чтобы это не выглядело грубостью, она выдёргивает руку и спрашивает:

— А почему в этом городе совсем нет мальчишек?

Вопрос его ничуть не смущает.

— Почтенная вдова Лей наверняка уже всё тебе рассказала. Как только мальчикам исполняется семь лет, их отвозят на восточные топи, в двух днях пути отсюда, собирать зеленной жемчуг. Там они работают лет десять-пятнадцать, пока не разовьётся гниль лёгких. Жемчуг – наше главное богатство; не только для Оввельса, но и для всей этой части Страны Оз. Рынок сбыта поистине необъятен, но и сами болота порой кажутся не меньше. Только мальчики могут нырять достаточно глубоко. У них самый подходящий вес: меньше массы значит меньше сопротивления, да ещё и природная гибкость – естественное преимущество. Часть девиц и молодых женщин с определённого возраста переселяются в общинный дом, пока не выйдут замуж. Но всё равно им приходится дожидаться, пока парни отработают своё в жемчужном промысле. Вот они и выскакивают за первого встречного, да поскорее. С гнилью в лёгких многие умирают рано, а юные невесты хотят как можно дольше прожить в браке. Ты, наверное, уже заметила, что не только достопочтенная вдова Лей вынуждена вести дом в одиночку. Это скорее правило, чем исключение.