Книга Злая: Детство, страница 49 – Грегори Магуайр

— Я не совсем понимаю, в чём смысл, – хмурится Эльфи, в которую в последнее время вселился дух противоречия. – Вы его не убивали. Вы не отправляли его в дом Владыки Троппа, чтобы его там убили. Тогда как будто тебе стоит каяться и за то, что деревенские кошки каждый день убивают деревенских крыс. Это тебя вообще никак не касается. Взваливать на себя ответственность за то, как устроен мир, – это разве не гордыня?

— Я ещё не объяснял тебе, что такое гордыня, – резко бросает он.

— Мне почти тринадцать, я уже знаю. Я умная для своих лет. Кроме того, ты сам постоянно говоришь об этом. Думаешь, я не слушаю твои проповеди? Я стараюсь не слушать, но иногда забываюсь, и слова просачиваются в голову.

— Послушай, Эльфи. Отнесись к этому внимательно. Эти городские квадлинги притворяются беспечными, но на самом деле держатся со мной настороже, не то что наивные речные кланы. Зато к тебе они, возможно, отнесутся проще. Ты ещё ребёнок. Даже с твоим… растительным цветом лица ты выглядишь менее угрожающе. Мне нужна твоя помощь. Ты можешь разузнать для меня что-нибудь.

Но они проходят мимо заведений, куда неблагоразумно отправлять совсем юную девушку. Кузница, что-то вроде таверны, аптека: в дверях стоит потный хозяин, похоже, под хмельком – слишком он весел. На краю следующего жилого квартала они натыкаются на широкую деревянную лестницу, украшенную затейливой рельефной резьбой. Ступени ведут к открытой веранде перед какой-то лавкой в домике на дереве. Между ветвями натянута верёвка, на ней вывешены образцы товаров – краски и узоры на любой вкус.

— Смотри, дамская лавка. Это безопасно. Поднимись туда и осмотрись. Похоже, это магазин тканей для пошива одежды. Потрогай товар, притворись, что заинтересована. Только не покупай ни дюйма, понятно? Но лавочницы любят поболтать, я помню это ещё по Кхойре. Попробуй ненавязчиво поговорить с хозяйкой о Черепашьем Сердце, узнать, слышала ли она о нём.

— У него наверняка было собственное имя на куаати.

— Наверняка. Но нам известно только наименование «Черепашье Сердце». Может, кто-нибудь сумеет заодно перевести это имя с озийского.

Эльфи подчиняется, мысленно радуясь, что её отпустили на свободу хотя бы на десять минут. Панци и Несса остались дома с няней. Пока отец и Эльфи ищут в городе отпущения грехов, няня наверняка промывает мозги младшим, пичкая их старинными легендами о прекрасной и нежной Лурлине. Задерживаться надолго нельзя – Панци наверняка уже ёрзает от нетерпения изучить новый город, и у няни полно забот, как утихомирить мальчишку, да и Нессу нельзя надолго оставлять одну.

Какое-то время Эльфи топчется наверху на широкой веранде в надежде, что наружу выйдет хозяйка лавки. Но вместо неё появляется тщедушный мужчина: сперва между полос затканной парчи не были видны полы его одеяния с ромбовидным узором. Он манит девочку пальцем. Эльфи проходит следом за ним в проём, увешанный длинными нитками пуговиц, бусин и сушёных бобов – от верхней притолоки до порожка. Глаза привыкают к полумраку – к полумраку, полному роскоши. Просторный салон со стульями и столиками для клиентов, накрытыми для чаепития. Вот это да! В дальнем конце комнаты возвышается широкий лакированный прилавок: на нём, по-видимому, разворачивают для просмотра рулоны тканей. Остальные ткани намотаны на бамбуковые шесты и расставлены более-менее вертикально. Из медной чаши на прилавке вьётся дымок благовоний с запахом засахаренных томатов. Рядом с ней дремлет ящерка, не обращая внимания на приближение Эльфи.