Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 271 – Дэниел Абрахам

— Согласен, не вижу причин от нее избавляться, – кивнул Маати.

— Ну тогда и умереть не жалко, – сказал Ота. – Если не от меня, так от моей смерти будет хоть какой-то прок.

— Ты серьезно?

— А почему нет, Маати-кя? Ведь если ты не вынесешь твоего приятеля Оту отсюда в рукаве, у него вряд ли будет возможность на собственной шкуре почувствовать, какие суровые тут зимы.

Маати вздохнул и молча кивнул. Потом встал и принял позу прощания. Скудное угощение явно пошло на пользу узнику – Ота хоть и не встал, но смог ответить подобающей позой.

Маати подошел к двери и с силой постучал кулаком.

Заскрипел отодвигающийся засов, и тут Ота снова заговорил:

— Спасибо. Я очень ценю то, что ты для меня сделал.

— Я сделал это не для тебя, Ота-кво.

— И все равно спасибо.

Маати не ответил. Дверь отворилась, Маати ступил за порог, начальник стражи открыл было рот, но, глянув на лицо поэта, тут же закрыл и не вымолвил ни слова. А Маати подошел к небесным дверям и спокойно ступил на помост, словно и не подозревал о бездне у себя под ногами. Так же спокойно поэт сцепил руки за спиной и обвел взглядом крыши Мати. Вид, который еще недавно вызывал восторг и головокружение, оставил поэта равнодушным, теперь его переполняли совсем другие эмоции.

Как только помост коснулся земли, Маати решительным шагом направился в свои покои. Рана в животе зудела, но он не позволил себе отвлекаться на нее. Быстро собрал бумаги, устроился на веранде, откуда открывался вид на сады с летними деревьями и ярко-красными, как кровь, декоративными цветами, и стал планировать остаток дня.

Он еще не опросил двух тюремщиков. Если узнает, кто убил ассасина, это приблизит его на шаг к истине. А слуги и рабы Третьего дворца охотнее станут рассказывать о Данате Мати, ведь он возвращается в город как настоящий герой. Еще бы – убил собственного брата и претендента на престол. Если Данат использовал историю о выскочке Оте, чтобы притупить бдительность Кайина…

Размышления Маати прервал мальчик-слуга, который сообщил о приходе Семая. Маати принял позу согласия, и к нему сразу допустили молодого поэта.

Маати сразу отметил, что Семай выглядит неважно – лицо бледное, в глазах тревога. Вряд ли юношу беспокоит судьба Оты-кво, но что-то его явно беспокоит.

Семай тем не менее смог широко улыбнуться:

— Вы за мной посылали, Маати-кво?

— Да, есть для тебя работа. Помнится, ты предлагал мне помощь. И я намерен ею воспользоваться, если ты не передумал.

— То есть вы не отступитесь?

Маати не сразу нашелся с ответом.

Можно было повторить, что дай-кво поручил ему найти убийцу Биитры Мати и выяснить, причастен ли к смерти старшего сына хая Ота-кво. А поскольку он еще не выполнил поручения, то и прекратить поиски не намерен. Для утхайема и даже для самого хая такие доводы прозвучали бы вполне убедительно, но Семай знал дая-кво не хуже Маати. К тому же в последние годы у младшего поэта, в отличие от старшего, был допуск к даю-кво.

В общем, Семай сразу бы понял, насколько слабы эти аргументы, поэтому Маати лишь покачал головой и сказал:

— Да, я не отступлюсь.

— Могу я спросить почему?

— Оту-кво казнят или просто убьют.

— Да, – спокойно согласился Семай, как будто Маати сообщил ему, что зимой будет холодно.

— И у меня есть несколько дней на выяснение личности того, в чьих преступлениях обвиняют Оту.