Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 243 – Дэниел Абрахам

— Могли бы и подготовиться к нашему прибытию, – недовольно заметил Баласар Джайс.

На нем был парадный доспех из многослойной простеганной ткани с парчовым верхом. Лицо старого гальта блестело от пота. Император сложил руки в позе беспомощности перед волей богов.

— Ветер дует, как дует. На берег сойдем до темноты.

— Мы-то – да, – ответил полководец. – А вот остальным выгружаться всю ночь.

Он был прав. На следующий день в Сарайкете прибавится жителей. Гальты заполнят и комнаты для гостей, и постоялые дворы. Наверное, даже половину постелей в веселом квартале. Второй раз на памяти Оты в город явилось такое множество их белокожих, круглоглазых соседей. Только сейчас – не затем, чтобы проливать кровь.

— Ага, к нам выслали гребные суда, – заметил он. – Теперь дело пойдет быстрее.

Галеры, сверкая белыми веслами и коваными перилами, подошли в полдень. Под крики, смех и перекличку матросов к императорскому кораблю, который уже убрал паруса, прикрепили пеньковые канаты. Ударил колокол, корабль накренился, встал против ветра и начал последний, самый короткий переход на пути к родным берегам.

Ради торжественного события в гавани построили особую пристань. Широкие балки сияли белой краской. Императора ждал паланкин, окруженный почетным караулом; поодаль воины сдерживали толпу зевак. Корабль с Отой, Баласаром и шестью советниками должен был пристать к берегу первым. За ним, скорее всего, подойдет «Мститель» с Аной и ее родителями, и тогда придворные господа церемоний поднимут гвалт, за которым и шума океанских волн не услышать. Ота был просто счастлив поручить руководство этой битвой за почести начальнику гавани.

Корабль подтянули к самой пристани, и народ взревел. Борт вздымался и опадал на легких волнах, под ликующие крики толпы на причал перекинули сходни. Первыми, соблюдая должный порядок, по ним прошли слуги, а уж потом и сам Ота. Он кожей ощутил шум толпы, словно ветер, сотканный из звуков. Почетный караул склонился в позе глубокого почтения. Император ответил как подобало. Впереди, улыбаясь во весь рот, стоял Синдзя.

— Ты усы сбрил! – выкрикнул Ота.

— С ними я на выдру был похож, – ответил воин. Его улыбка вдруг застыла, и он поклонился вправо. – Мое почтение, Баласар-тя.

— Здравствуй, Синдзя, – произнес гальт.

В памяти ожило прошлое. Во время войны Синдзя служил Баласару и помогал советом во всем, что касалось городов Хайема. На самом деле он шпионил за гальтами, обманул полководца и убил воина, которого тот любил как брата. Даже сейчас воздух между Синдзей и Джайсом стыл от напряжения. Баласар устремил взгляд в пустоту, скривил губы, словно подсчитывал, сколько его людей осталось бы в живых, если бы не предатель Аютани. Спустя удар сердца все стало по-прежнему. Они обо всем забыли. Точнее, сделали вид, как требовал этикет.

Остальные гальты сошли на причал и стали, покачиваясь на неподвижных досках. Толпа приветствовала каждого, точно героя, что возвратился с войны. Слуги в халатах из тонкого хлопка повели мокрых от пота гостей к паланкинам. Ота как самое высокое лицо должен был уехать последним.

— Думаю, гальты скоро начнут одеваться, как мы, – сказал Синдзя. – Они уже полумертвые от жары.

— Я и сам чуть живой, – признался Ота.

— Может, нарушим церемонию? Мне доставить тебя в дворцовый городок быстрее, чем курице шею свернуть.