Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 242 – Дэниел Абрахам

— Ты нужен миру, – сказал Маати.

— Не нужен. Мне очень жаль, Маати-кво, что вы зря проделали такой долгий путь. Простите. Когда-то я был поэтом, но с этим покончено. Я могу хоть до конца своих дней раздумывать, но приду к этому же ответу.

— Нам нельзя оставаться, – тихо сказала Идаан. – Я тоже полюбила эти места, наш дом. Все эти годы мы жили счастливо. Но Маати-тя прав. Пройдет лет пять или десять, и работа станет нам не по силам. Мы состаримся, а нанять помощников не сможем. Их не будет.

— Тогда уедем, – сказал Семай. – Что-нибудь придумаем. Что угодно, только не это.

— Почему? – спросил Маати.

— Потому что я больше не хочу никого убивать. Ни твоих учениц, ни чужестранцев, которые задумают нам помешать, ни врагов, если осенью начнется война.

— С чего ты решил, что все будет именно так?

— С того. Мы владели силой богов, мир нам завидовал, он восстал против нас. И восстанет опять. Нет, мне совсем не нравится наше положение. Просто я не забыл, почему так вышло. Если на место мужчин-поэтов придут женщины, ничего не изменится.

— Может, и так, но жить нам станет легче. Что ж, я обойдусь и без твоей помощи, и все-таки жаль, что ты отказался. Я в тебя верил, Семай. Думал, у тебя хребет крепче.

— Рис остывает, – произнесла Идаан, сдерживая ярость. – Давайте есть.

Остаток ужина они провели в неловком молчании. Потом Семай собрал со стола грязные тарелки, ушел, и больше Маати его не видел. Идаан проводила старого поэта в комнатку, где лежал соломенный тюфяк и уже горела ночная свеча. Маати всю ночь ворочался с боку на бок, плохое настроение никуда не делось и наутро. Он уехал до рассвета и даже не простился с хозяевами. С одним – из-за стыда и разочарования, с другой – хоть он ни за что не признался бы в этом – из-за страха.

Ближе всего к землям Гальта лежал Нантани, но раны, что нанесла городу война, были слишком глубоки и до сих пор не забылись. Боги подстроили так, чтобы Ота вернулся в город своего детства, Сарайкет.

Самые быстрые суда вошли в порт на несколько дней раньше остального флота. Они бросили якорь в половине ладони от берега. Ота окинул взглядом город и гавань. В стороне теснились мачты кораблей, вставших так, чтобы освободить побольше места для прибывших. В каждом окне висели флаги – от набережной и выше по холму на север, до самых дворцов, где яркие цвета полотнищ тускнели за влажной дымкой.

В гавань стеклась огромная толпа, ветер доносил обрывки барабанной дроби, трели флейт и шум голосов. Здесь пахло по-другому. Ота никак не ожидал, что воздух, напоенный ароматом зелени, всколыхнет в душе столько воспоминаний.

Император Хайема провел в чужих краях почти девять месяцев, а возвратился в сопровождении всей гальтской знати. Невиданное событие! Люди, что заполнили набережную, будут вспоминать его, пока их не коснутся длинные пальцы смерти. Сегодня в Хайем прибыла императрица. Императрица из Гальта.

В книгах, что стали пеплом, когда Ана еще лежала в колыбели, Ота читал, что жизнь правителя, как зеркало, отражает жизнь его государства. Если судьба дарит императору много детей, его земли богаты и плодородны. Если у него нет наследников, поля не приносят урожая и чахнет скот. Пьяница и распутник властвует страной продажных женщин, а тот, кто отдает свои дни науке и молитвам – суровым народом мудрецов. Раньше Ота готов был в это поверить, а теперь понял, что все совсем не так.