Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 241 – Дэниел Абрахам

— Хватит для чего? И кому? Вам двоим? Хватит с лихвой, но только до поры до времени. Потом станет чересчур. У вас полно работы: на поле сходи, за животными присмотри, еду приготовь, одежду выстирай, дрова собери. Остается время, чтобы подумать? Отдохнуть?

— Это верно, здесь – не то что при дворе. – Хоть Семай и постарел, улыбка осталась прежней. – Иногда к вечеру так и хочется поручить стирку какому-нибудь слуге.

— Дальше – хуже, – пообещал Маати. – Вы одряхлеете. Работа не станет легче, а сил уже не останется. Начнутся болезни. Кто-то потянет сухожилие, или сломает ногу, или с горячкой сляжет. Кто о вас позаботится? Дети? Но детей у вас нет. У соседа тоже. И его соседи все бездетные.

— Он прав, любимый, – сказала Идаан.

Маати поморгал. Вот уж не рассчитывал, что она примет его сторону!

— Я все понимаю, – ответил Семай. – Но это не значит, что я должен стать поэтом.

— А что еще ты можешь делать? – спросил Маати. – Правами на землю торговать? Но кто их купит? Заняться ремеслом? Где взять наставника? Тебя учили пленять андатов. Твой ум создан для этого. Эти девочки… Видел бы ты их! Преданность, упорство, стремление к победе! Если только мы не гонимся за недостижимой мечтой, они обязательно добьются успеха. Мы спасем мир.

— Как-то раз мы его уже спасали, – заметил Семай. – Кончилось плохо.

— Нам не хватило времени. Гальты были на пороге. Мы поступили как должно. А теперь можем исправить ошибку.

— Мой брат знает? – спросила Идаан.

— Я просил у него помощи. Он отказал.

— Ты за это его ненавидишь?

Над столом повисла звенящая тишина. Маати уставился на Идаан; та спокойно смотрела на него.

— Ота нами торгует, – сказал поэт. – Повернулся спиной к целому поколению женщин, а ведь он виновен в их страданиях не меньше нас.

— И ты ненавидишь его за это? – повторила она. – Только не спорь, Маати-тя. Я много знаю о ненависти.

Он пожертвовал моим сыном, чтобы спасти своего, подумал Маати. Пусть в тот страшный час Оты рядом не было, пусть никто не виноват, что юноша оказался один против нескольких гальтов, пусть Найит на самом деле – не сын ему. Все это ничего не значило. Найит погиб, Маати стал изгоем, и только Ота поднялся и засиял, как звезда на небосводе.

— Как я отношусь к твоему брату – не имеет значения, – сказал Маати. – Помощь мне все равно нужна.

— Кто вас поддерживает? – спросила Идаан.

Маати вздрогнул. Эя, мелькнуло в голове, но он затолкал эту мысль подальше.

— Не понимаю, о чем ты?

— Кто-то вас кормит, дает убежище. Если люди узнают, где вы прячетесь, половина отправит к вам наемных убийц, чтобы вы, не приведи боги, снова не пленили андата. А другая половина готова будет на части разорвать за то, что вы натворили в прошлом. Если вас покрывает не император, кто тогда? Знатное семейство? Торговый Дом? Кто?

— Меня поддерживает влиятельное лицо, – ответил Маати. – Но больше я тебе ничего не скажу.

— Ты ведешь опасную игру. Семай имеет право знать, на что идет и чем рискует.

— У меня есть человек во дворцах. Ота ни шагу не сделает без того, чтобы я об этом не узнал. Уж поверь.

— Кто этот человек? Ты должен рассказать все.

— Ничего он не должен! – вспылил Семай. – И покровитель тут ни при чем, потому что ехать я никуда не собираюсь! Все, с меня хватит. Хочу прожить остаток дней с любимой женщиной и умереть спокойно. Больше мне ничего не надо.