Книга Сын, о котором ты не знал, страница 9 – Ева Шах

У меня были совершенно дурацкие глаза.

Светящиеся.

Такими смотрят на фейерверк, на море впервые, на письмо, которого слишком долго ждали.

Только не на мужчину, которого знаешь один день.

— Возьми себя в руки, Ева, — сказала я отражению.

Отражение не послушалось.

Ночью я почти не спала. Лежала, уставившись в потолок, и по кругу прокручивала каждую деталь: как он смотрел на мои эскизы, как чуть наклонял голову, когда слушал, как улыбнулся в ресторане, как спокойно сказал: “Адрес”.

Это было смешно.

Неправильно.

И ужасно сладко.

Утром я встала раньше будильника. Долго выбирала одежду, потом разозлилась на себя и надела первое, что выглядело аккуратно: тёмную юбку, тонкий свитер цвета молока и серый пиджак. Волосы собрала, распустила, снова собрала, снова распустила. В итоге оставила хвост.

Мама поймала меня на кухне с кружкой кофе.

— Ты чего такая нарядная?

— Я всегда такая.

— Врёшь.

Я фыркнула и уткнулась в чашку.

Мама у меня видела насквозь. Худенькая, уставшая, красивая какой-то тихой красотой женщин, которые много вынесли и от этого стали не жёсткими, а глубокими. Иногда мне казалось, что она понимает меня даже раньше, чем я сама.

— На практике кто-то появился? — спросила она совсем буднично, намазывая масло на хлеб.

Я чуть не поперхнулась.

— В каком смысле?

— В самом обычном, Евочка. Глаза у тебя другие.

— Мам.

— Что “мам”? Я же не про свадьбу спрашиваю. Просто интересуюсь.

Я поставила кружку на стол.

— Там просто… новый этап. Всё серьёзно. Большая компания. Ответственность.

Она посмотрела на меня поверх чашки.

— А-а. Ну разумеется. Это ответственность делает женщину такой, будто её изнутри лампочкой подсветили.

— Ты невозможная.

— Это наследственное.

Я ушла, не доев, потому что если бы осталась ещё на минуту, мама вытащила бы из меня всё.

В офис я приехала раньше обычного. Почти гордилась этим, пока не выяснилось, что он уже там.

Я увидела Артёма через стеклянную стену переговорной. Он стоял у экрана, что-то объяснял двум мужчинам в строгих пальто и не видел меня. А я замерла в проходе с папкой в руках и снова поймала то самое страшное чувство: будто воздух вокруг него плотнее, чем вокруг других.

Он говорил жёстко. Чётко. Без лишних жестов. И даже издалека было видно — человек привык, что его слушают. Не потому что он громче. Потому что он сильнее.

— Ева, доброе утро, — прошептала Вика прямо у меня над ухом так внезапно, что я подпрыгнула. — Ты чего застыла? Медитируешь?

— Нет.

— А похоже.

Я заставила себя двинуться к столу.

— Доброе.

— Не выспалась?

— Есть немного.

Вика прищурилась.

— Ты точно просто работала вчера вечером?

Я резко подняла на неё глаза.

— В каком смысле?

— В том самом. Он тебя увёз.

У меня похолодели ладони.

— Откуда ты…

— Ева, — закатила она глаза. — У нас стеклянный фасад и скучающая охрана. Тут новости разносятся быстрее, чем электронная почта. Не паникуй, ничего криминального. Просто всем интересно.

— И что “всем” интересно?

— Что Воскресенский впервые за долгое время сам кого-то повёз ужинать.

У меня в груди всё провалилось и тут же вспыхнуло.

— Это был просто ужин.

— Угу, — протянула Вика. — Конечно. Просто ужин. Просто он. Просто ты. Просто вечер. Просто химия такая, что лампы мигают.

— Вика!

Она засмеялась, подняв руки.