Онлайн книга «Яйца всмятку»
|
Я пожимаю плечами: — Вот так. Закусив губу, чтобы не рассмеяться, принимаюсь менять местами вещи на подоконнике. «Чеснок пересох, надо бы его в холодильник», — решаю. Женька берёт за плечо: — Оль, что происходит? Где деньги? — он говорит это так, как будто я ему что-то должна. — Потратила, — произношу виновато и поджимаю губу, как обычно делала Катька, когда раскаивалась в чём-то. — К...как? Что... все?! — ошарашенно пялится он. — Не-е-ет, не все, — заставляю его хоть немного расслабиться, — Только часть. Он выдыхает: — Фуф! — прижимает ладонь к сердцу, — Я уж подумал... — Что ты подумал? — Не важно, — он машет рукой. Видно, что отлегло у него, от одного места. Наверное, думает, я всё сберегла, чтобы ему отдать? Ну, взяла пару тысяч на хлеб. Будь я честной женой, я бы, возможно, именно так и сделала. Но я-то плохая жена, меркантильная... — Хорошо, — переведя дух, он опять приступает к допросу, — Давай! — Что? — непонимающе смотрю на него. — То, что осталось, давай, — тянет Женька ладонь. Как будто я прячу в кармане. — Зачем тебе деньги, Сорокин? Анжелу побаловать? — хмыкаю я. Он пыхтит, недовольно скрежещет зубами: — Затем, Оль! Мне жить как-то надо! — А что, — удивляюсь такому, — Твоей зарплаты уже не хватает? У твоей цыпочки слишком большие запросы на жизнь? — Бля, Оль! Хватит меня донимать! — повышает он голос, — Я все эти годы копил на машину! «Отрывал от себя, от семьи», — добавляю я мысленно. — Зачем тебе машина, Сорокин? — уточняю, — Ах, да! Точно! Шлюх по обочинам собирать. Ну, так для этих целей и твоя старая бэха сгодится. Сорокин мотает головой: — Оль, хватит! — А что, разве я не права? — усмехаюсь. Начинать новую жизнь хочется с чистого листа, на новой машине, с новой женщиной. Не мешало бы ещё приодеться во что-то новое... Он оставляет мой вопрос без ответа и возвращается к жизненно-важной теме: — Так, короче, не морочь мне голову, Оль! Я не против, чтобы ты накупила себе... всяких цацок, — обводит руками меня всю, — На здоровье, что называется! Я не жадный. Давай мне то, что осталось, и я пошёл. Его слова унижают меня. Не знаю, почему... Но мне сейчас хочется снять это всё с себя: этот свитер, и джинсы, и даже бельё. Бросить ему прямо в морду! И пускай подавится ими, своими деньгами! Не жадный он... — Ну спасибо тебе, щедрый ты наш, за доброту твою и за честность, — говорю сквозь зубы. Женька пыхтит, смотрит в сторону: — Скажи ещё, что я не был щедрым при жизни с тобой. Я разве когда-то отказывал тебе в чём-то? — Так я ничего не просила, — пожимаю плечами. — Эт твои проблемы, — цедит сквозь зубы. Мы какое-то время молчим. Словно этой фразой он подвёл итог всей нашей семейной жизни. Всех двадцати пяти лет вместе. Просто сделал меня виноватой во всём. А с себя снял вину за случившееся... — Ладно, Оль, извини, — ерошит он волосы, — Может, я чего лишнего сболтнул? Ты прости меня. В общем... Мне сейчас тоже нелегко, понимаешь? — Понимаю, — шепчу. — Машина сломалась, пора ремонтировать, — продолжает он вяло, — Вон ботинки уже прохудились, нужно купить. А меня в этом месяце премии лишают на работе. И вообще... Неизвестно, чё как? У нас там такая запара... «Ах, так вот оно что?», — с грустью думаю я. Всего-то! Проблемы с деньгами его беспокоят. А я-то думала, его беспокоит душевная боль. |