Книга Яйца всмятку, страница 83 – Мари Соль

— Я не больная, ясно?! — прерывает она. Взгляд заплаканный, тушь потекла. Но насколько красиво размазалась тушь по лицу у Полинки после нашего секса, настолько же безобразно она размазалась сейчас, по распухшим от плача щекам моей бывшей жены.

— Это не болезнь, это нарушение функционирования эндокринной железы, — продолжаю терпеливо. Я столько раз предлагал ей провериться! Особенно, в последнее время, перед разводом. Но она ни в какую. Упрекала меня в бессердечности, скупости чувств.

— Ты что... Ты любишь её? Вот эту девчонку? Она лучше, моложе меня, да? — смотрит в сторону двери. Как будто не слышит.

— Лиль, я..., — начинаю, желая сказать, что она здесь впервые. Что у меня секса не было ни с кем, ни после развода, ни до. Вот только зачем все эти оправдания?

— Ты любишь её? — опять заходится плачем.

Меня разрывает на части. Охота поднять и утешить её. Но часть меня воспринимает происходящее с ней с некой долей садизма. Мне даже хочется выкрикнуть:

— Да! Я люблю! Её люблю, а тебя нет! Я тебя никогда не любил! — хотя это неправда.

— Лиль, давай я вызову тебе такси? — предлагаю взамен.

Она вытирает ладонями слёзы.

— А, можно, я останусь?

— Нет, — отрицаю, — Нельзя. Где Агата?

Лиля шмыгает носом:

— Ночует у бабушки.

Я киваю:

— Вставай.

Руку намеренно не подаю. Знаю, уцепится, снова заплачет, прижмётся ко мне и начнёт причитать.

— Валер, ну, прости, — виновато шепчет Лиля. И я даже верю, что сейчас она искренне раскаивается в том, что устроила только что. Но в тот момент она также искренне этого хотела.

Вместо ответа, я иду в комнату, где до сих пор видны последствия бурной любви. Беру телефон с тумбочки. Вызываю машину.

— Через три минуты подъедет, белая Хонда, номер 755, — говорю в адрес Лили. Которая вышла из ванны и с ужасом созерцает своё отражение в коридорном зеркале.

Наспех вытерев тушь, причесав пальцами волосы и запахнув куртку, она берёт с пола сумочку, которую обронила, войдя. А, точнее, вломившись!

— Я люблю тебя, Вэл, — говорит, не оборачиваясь. Выходит и спешно сбегает по лестнице вниз.

Наверное, думает, я побегу догонять? Прокричу ей вдогонку, что я её тоже? Ну, уж нет! Едва ли сейчас я способен на это. Да и вообще. На любовь. Как на чувство. Вероятно, уже не решусь.

Оля

Субботнее утро. Андрюха у Ксюхи. Катюха с друзьями. А я собираюсь сходить в супермаркет. Даже в «Пятёрочку» теперь наряжаюсь! Мало ли? Вдруг встречу кого? Например, у витрины с кормами для кошек...

В момент, когда завершаю подкрашивать губы, в двери ёрзает ключ. Не Адрюхин! Он знает, что нужно открыть сперва верхний замок, потом нижний. Наоборот нашу дверь открывал только его отец. Он всё делает наоборот!

«Явление» застывает на пороге. Всклокоченный после вязаной шапочки. Небритый давно. Как будто вообще перестал! В свитере с горлом и куртке, которую давно стоит почистить.

— Привет, — говорит сдержано.

Я отвечаю в такой же манере:

— Привет.

Он разувается. Даже не спрашивает, можно войти, или нет?

— Ты за вещами? — уточняю.

— Да, — бросает не глядя.

— Тогда поскорее, — говорю деловитым тоном, — А то я ухожу.

Он как-то хмуро скользит по мне взглядом. Сегодня я в джинсах и свитере. Куртку-бомбер надену поверх, и ботинки на толстой подошве. Этакий молодёжный вариант! Но я ведь ещё не старуха?