Книга Яйца всмятку, страница 7 – Мари Соль

Я напряжённо дышу. Разговор не окончен! Признания не было. Он мне соврал. Предпочёл умолчать об интрижке. Ну, что ж! Всё равно.

Перед сном я отчаянно бреюсь. Целиком от волос избавлялась только дважды за всю жизнь. Во время родов. Помню, меня зашивают, а я напеваю под нос колыбельную нашему сыну. Андрюшка большой. Давно съехал от нас на квартиру. Сейчас живёт с девушкой. В его комнате я и устроюсь. На время, пока не оформлю развод.

Моя бабуля была очень набожной. Чего нельзя сказать о матери. Последнюю видела редко. Она работала далеко. Вот только кем, так и осталось загадкой. Отца своего я не знаю вообще. Так сложилось.

Как-то раз у бабули спросила:

— А мама, как дева Мария, зачала меня от Христа?

На что бабушка грозно ответила:

— Сравнила жопу с пальцем! — и приказала молиться.

А я и молилась. И в церковь ходила по воскресеньям. Даже пела в церковном хоре. До сих пор люблю петь. Потому и считала, что спать с мужчиной до свадьбы греховно. И когда полюбила, сказала об этом ему.

На что Женька ответил с сомнением:

— Свадьба, так свадьба, — и, спустя пару месяцев сделал мне предложение.

У него-то, конечно, уже опыт был. Хотя он убеждал, что я у него тоже первая. После свадьбы любились почти непрерывно. Потому и зачали Андрюху так быстро. Он родился спустя ровно год. Так что семейная жизнь началась и продолжилась.

Теперь вон живёт на квартире. Как он говорит: «Сепарировался». Ага, сепарация! Было бы сказано. Денег у нас занимал? Занимал! Вещей грязных накопит и тащит их к мамке, стирать. Правда, давно не таскал. Да и занимать перестал как-то. Даже обидно. Неужто и в самом деле, сепарировался…

Я всю ночь не спала. Нюхала сынкины вещи. Вспоминала его, ещё мелкого. Как они с Женькой то на рыбалку, то на футбол. И всё вместе! Женька был счастлив, что первенец — сын. Правда и дочке был рад. Что вторая.

Сердце болело, когда из-за двери доносились шаги. Он целую ночь шастал курить на балкон. Приносил с собой запах табачного дыма. И холод осенней листвы. Я терпела! Хотя так хотелось пойти к нему, выведать всё до последнего слова. Где? Когда? С кем? Почему промолчал? Почему изменил? Неужели тебе со мной плохо?

Я кусала подушку. Ждала, что войдёт. Даже, кажется, пару раз шаги его замирали у дверей моей спальни. Но затем отступали. А я продолжала беззвучно рыдать. И чесаться… Так как зуд не прошёл.

Утро пришло вместе с головной болью, осознанием произошедшего, стонами Катьки:

— Мамуль, отвали!

Её по утрам не поднимешь. Хорошо, что ей в школу сегодня. А вот Женьке на смену идти только в ночь. Вот об этом-то я не подумала…

С утра по привычке готовлю яичницу мужу. Яйца всмятку. Чтобы снизу поджарились, а сверху ещё «доходили». Опомнившись, долго смотрю на «яичную рожицу». От злости решаю отправить её в мусорное ведро! Катька всё равно яйца не ест. Только варёные. Только вкрутую.

Самой кусок в горло не лезет. Дочери делаю кашу из хлопьев, изюма и ягод. Даже осенью можно купить голубику. Вот жизнь-то пошла!

Она ест, параллельно глядит в телефон.

— Кать! Отложи и поешь нормально, — упрекаю её.

Кажется, я постоянно её упрекаю? Но это не так! Просто дочка всё время ведёт себя странно.

— Ну, ща, — машет рукой на меня.

— Не ща, а положи и поешь, я сказала! — повышаю я голос.