Книга Раз и навсегда, страница 71 – Юлия Резник

— Эй! – притворно возмутилась я.

— Прости. Кажется, что я слушаю наставления младенца.

— Угу. Неудивительно, что никто меня не воспринимает всерьез.

— Ты сейчас о ком? О Байсарове? – Сестра проявила хоть какой-то интерес к моей жизни.

— И о нем тоже.

— Как у вас вообще? Я со всеми этими событиями выпала из жизни.

— Нормально. Предлагает мне помириться.

— А ты что?

— А я не спешу.

— Почему?

— А какой смысл? Вновь вернуться к тому, от чего бежала? Вот если бы я почувствовала какие-то изменения… Что я нужна ему, что представляю для него ценность, может, что-то во мне бы и дрогнуло. Но он только давит, давит, и давит, не считаясь с моими чувствами.

— А они есть?

Я замерла, стремительно обернувшись. Байсаров стоял в дверях, подперев плечом лутку. И сверлил меня черным, абсолютно непроницаемым взглядом.

— Зарин, я перезвоню! – бросила я прежде, чем рука с телефоном безвольно упала.

— Ну? – голос у него был ровный, но в нем чувствовался нерв. – Что ты молчишь? Скажи что-нибудь.

— Например?

— Чего ты хочешь? Похоже, у меня сегодня день откровений, так что не жалей – жги.

— Считаешь, ты выбрал подходящий тон для примирения? – сощурилась я.

— Я просто не знаю, что делать! Как к тебе подступиться?! Только ни слова про Лейлу. Адам уже все сказал. Надоело.

— Да ты что? Вы только посмотрите, какой нежный! – возмутилась я.

— Амина…

— Ну, что?! Думаешь, мне не хотелось быть такой всей из себя майской розой?!

— М-м-м? – недоуменно нахмурился Вахид. Он явно не мог разобрать моих слов, а у меня не было сил формулировать их отчетливее.

— Я бы не выжила, если бы страдала из-за каждой мелочи, ясно?! Если бы обижалась и терзалась по каждому поводу, что ты так щедро мне раздавал.

— Это в прошлом! – заорал Вахид.

— Твоя Лейла… сегодня… сегодня… Вахид… пришла в мой! Мой… чтоб тебе провалиться… дом! Мне и раньше тут тошно было, а теперь и подавно. И при этом ты говоришь – в прошлом?!

Вахид грязно выругался, отвернувшись к окну. Провел пятерней по макушке, приглаживая вздыбившиеся волосы.

— Это я улажу. Не вопрос. Но мне нужно понимать, ради чего я порчу отношения с Хасаном.

— То есть?

— Ты должна пообещать, что мы сохраним наш брак. И дать слово, что у тебя ничего ни с кем не было.

— Мы уже это обсуждали. И мой ответ по-прежнему – нет.

В глазах Вахида полыхнуло бешенство. Он шагнул ко мне, но я остановила это движение, вскинув руку:

— Единственное обещание, которое я могу тебе дать – это обещание попытаться начать все заново. Со свиданиями, как это положено взрослым людям, ухаживаниями, разговорами…

— Разговорами? – повторил Ваха и скривился, будто его терзала зубная боль. – Ты еще не наговорилась со мной за почти двадцать лет?

— А разве мы говорили?

— Все время.

— Какой мой любимый фильм?

— Что за бред? Какое это имеет значение? Нам что, пятнадцать?

— Кем я хотела стать в детстве?

— Очевидно, хлебопечкой.

Это была очередная пощечина. С чего я вообще решила, что он изменился, а?

— Потому что я ни на что больше не гожусь? – прохрипела я, чувствуя нечеловеческую боль под ребрами.

Вахид удивленно вскинул брови, будто в самом деле не понимал, как я пришла к таким идиотским выводам.

— Потому что ты ей стала, когда от меня избавилась. На хрена ты себя каждый раз обесцениваешь?!