Книга Ищу Деда Мороза, страница 38 – Любовь Перуница

Она делает неуверенный шаг вперёд, как будто хочет обнять меня, или сказать что-то ещё. Я замираю, сердце колотится где-то в висках. Но она лишь поправляет сумку на плече.

— Пока, — говорит она.

— Пока, — отвечаю я.

Ксюша разворачивается, открывает дверь такси. Садится. Я стою как истукан, не в силах пошевелиться.

Такси медленно отъезжает, ещё раз машет рукой в окно. Я поднимаю руку в ответ.

И вот она исчезает за поворотом. Тихо. Без фанфар. Без салютов.

Я стою посреди пустой парковки. В ушах звенит тишина. В груди — холодная, чётко очерченная пустота, как будто кто-то взял и вырезал из меня самый важный, самый живой орган, оставив только аккуратные швы.

Я сажусь в Арнольда, закрываю дверь. Завожу. Греюсь в тишине. Включаю радио.

«На этом всё?»

Вопрос висит в воздухе салона, не находя ответа.

Грустная музыка на радиостанции добивает моё меланхоличное состояние. Но через минуту сменяется на фортепиано.

«А я напоминаю, что вы находитесь на «Одной волне с тобой» и с вами ваш ведущий Виктор Коробейников. Сегодня в программе «Городской агоры» мы поговорим про любовь.»

И здесь про любовь. Невозможно!

Но пальцы не спешат переключать волну.

«И не про ту, что в кино, друзья мои. А про ту, что заставляет вас в шесть утра в воскресенье ехать через весь город, потому что она обмолвилась, что любит булочки из этой конкретной пекарни. Про ту, из-за которой вы учитесь отличать фуксию от розового. Про ту, что возникает не «несмотря ни на что», а часто — именно «из-за». Из-за разбитой машины. Из-за совместно пережитого армагедона. Из-за того, что кто-то видел вас в самом дурацком виде и не сбежал, а рассмеялся да ещё и помог.»

Я притормозил у светофора, уставившись на рыжего кота, перебегающего дорогу. Голос в радио казался навязчивым, но он цеплял за живое.

— Слушатели часто спрашивают: «Как понять, что это оно?» — продолжал ведущий. — А я вам так скажу. Вы не поймёте. Вы это решите. Любовь — это не состояние пассивного наблюдения, друзья мои. Это — активный глагол. Это выбор. Каждый день. Выбрать быть рядом, когда трудно. Выбрать искать компромисс, когда хочется настоять на своём. Выбрать сказать слова, которые боятся вылезти наружу, потому что молчание — это тоже выбор. И часто — выбор в пользу страха. А страх — плохой советчик для счастья.

Я вспомнил её глаза, когда она смотрела на меня на парковке. Недоумение, боль, вопрос. И свой собственный страх — страх быть ненужным, страх, что я для неё всего лишь удобная переменная, которая отработала свой долг.

— Сегодня у нас в гостях психолог, — перешёл ведущий к следующей части. — И мы спросим его: что страшнее — признаться и быть отвергнутым, или так и не сказать, обрекая себя на вечные сомнения «а что если»?

Светофор зажегся зелёным. Я тронулся.

Голос психолога в эфире был спокойным и размеренным.

— Страх отвержения — один из базовых. Но давайте посмотрим на него с точки зрения чистой логики, которую так любят некоторые наши слушатели. — Он сделал многозначительную паузу. — Вариант А: вы говорите. Шанс получить отказ — 50 %. Вариант Б: вы молчите. Шанс получить отказ — 100 %, потому что вы сами себе его выносите, отказываясь от возможности. Вы сами становитесь тем, кто говорит себе «нет». И это «нет» будет тихо звучать в вас годами. Гораздо громче, чем одно краткое «нет» от другого человека, после которого жизнь, поверьте, продолжится. Но есть ещё и вероятность получить «да». И ради этой вероятности стоит рискнуть. Потому что шанс на счастье — это не переменная в уравнении, это сама цель вычислений.