Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 168 – Анна Грин

— Да, я только попрошу, чтобы нам в середине подали чай, и всё будет отлично.

Марун улыбнулся, кивнул.

Переговоры были со старым партнёром и ничего нового мы друг для друга не сказали. Это было ситуацией того, что мы просто закрепляли старое сотрудничество посредством новых условий.

— Ох, Александра, — мягко произнёс Вадим Викторович. — С вами работать — одно удовольствие. Мало кто может настолько чётко и без нервотрёпки выполнить все условия.

— Я тоже очень рада, что мы с вами так близко и тепло общаемся. — Я улыбнулась, ставя свои подписи на бумагах и забрала экземпляры Вадима.

В конце рабочего дня, когда переговоры закончились, когда все дела были решены, Гончаров поймал меня возле лифта.

— Я могу домой отвезти.

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Я на машине и с охраной. Так что всё в порядке.

Мы вышли с ним из офиса и я тут же подняла воротник пальто, потому что промозглый дурной ветер принёс с севера тяжёлые, набитые снегом тучи. Они периодически рвались, бросая на землю мелкую снежную крупу.

— Что планируете делать на Новый год, Александра?

— До Нового года ещё больше, чем месяц. — Произнесла я, двигаясь в сторону своей машины.

Марун открыл мне дверь и я быстро юркнула внутрь.

— Порядочные рестораны уже сейчас не забронировать.

— А вы хотите меня пригласить?

Я усмехнулась и ласково посмотрела на Гончарова. Тот пожал плечами.

— Если вам действительно не с кем будет отметить этот Новый год — приезжайте. Я организую настоящее шоу.

— И Дед Мороз с подарками будет?

— Будет. Только вы скажите, что хотите получить.

— Не знаю, что-нибудь обычное. Серёжки там с агатом или браслет.

— Хорошего вечера, Саш. — Мягко улыбнулся Марун, прикрывая дверь.

Я махнула ему ладошкой и поглубже вздохнула.

Получив сообщение от Васьки о том, что он вечером заедет, я свернула в сторону кондитерской и притормозила между рестораном и углом улицы. Выбежала быстро и думала перейти дорогу для того, чтобы купить обожаемые сыном орешки со сгущёнкой.

Но застыла.

Из «Порше», в кои-то веки, а не из «Бентли», вылез Рубен.

Мы с ним столкнулись взглядами. Стояли, смотрели. Между мной и ним было расстояние в виде нескольких метров. А самое главное — между нами была завесой снежная полоса.

Я растерявшись, не знала, как отреагировать. Поэтому просто взмахнула ладонью, показывая, что я тебя увидела.

«Привет.»

Рубен, перехватив ручку двери, сделал шаг назад, но всё же ответил на мой жест — тоже махнул рукой.

Вчера — самые близкие друг другу люди.

Сегодня — просто незнакомцы на улице.

Рубен.

Операция была назначена на апрель. До него ещё дожить нужно было.

Я бы не сказал, что моё состояние как-то сильно изменилось. Я бы не сказал, что у меня вдруг перестала болеть голова или стал более собранным. Да нет, всё то же самое было. Только Филипп, конечно, глубокомысленно потирал бороду, замечая, что в таком случае да, картинка более приглядная. Однако наличие опухоли, которая хоть и доброкачественная, но, сука, растёт как на дрожжах — его ни капельки не радовало. Он подолгу, в моменты, когда я приезжал к ним, объяснял, чем это чревато. И казалось, что в принципе я всё понимаю, отдаю себе отчёт, что оперироваться надо.

Да только тяжело и страшно это.

Не упрощало дело и то, что я со всех сторон старался везде успеть. Казалось, что моя жизнь превратилась в гонку и череду встреч для того, чтобы, если вдруг со мной всё будет дерьмово на операционном столе, моя семья никак не пострадала.