Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 122 – Анна Грин

Поэтому насчёт Ксюши я была очень сильно не уверена. Но это было не самым поражающим меня моментом. На этой же неделе мне позвонил Ворошилов.

— Госпожа Суворова, я не знаю, как без травм рассказать вам новости, но уверен, что разговариваю со вменяемым человеком. Начну с самого важного: мы делим холдинг.

Я опустилась на кресло.

Да, по “Лидалу” заключены все возможные договора с Рубеном, я в этом не участвовала. Я вообще абстрагировалась. Но вот тот факт, что делим холдинг, было для меня не то чтобы фатально, но внезапно. Мне по факту до “Корники” не было никакого дела. Я особо не занималась делами компании Рубена. Моё внимание все было сосредоточено на “Лидале”.

— В чем дело? — Только и спросила я у Ворошилова.

— Это самый наилучший вариант для того, чтобы спокойно разделить имущество между вашим свёкром и свекровью. Просто вы, как третья сторона, захотите подробностей. Я не посчитал правильным дожидаться вашего звонка. Решил заранее предупредить.

— Если только проблема в этом, то не думаю, что это как-то сможет повлиять на наш раздел с Рубеном.

— Нет, не повлияет. Но уведомить я был обязан.

— Благодарю, господин Ворошилов. А как вообще дела обстоят с разводом?

— Я бы сказал, что по-гоголевски — панночка то встаёт из гроба, то в него укладывается. — Усмехнулся Ворошилов, и я потёрла переносицу. — Ваш свёкор крайне эмоциональный человек. На первом заседании он орёт о том, что всех посадит на кол, как небезызвестный господин Цепеш. На втором пытается манипулировать. На третьем хочет договориться. Но наша стратегия работы заключается в том, что с террористами переговоров никаких не будет. Мы делаем все правильно, по закону. А вот то, что у господина Симонова-старшего вдруг оказываются серые пятна в работе, это его проблемы. Не надо просто обманывать государство, тогда, возможно, и потом договор никакой не нужен будет.

Это было интересно.

— Благодарю, господин Ворошилов. То-то я думаю, что со стороны своего бывшего свёкра не чувствую никаких репрессий.

— Ему не до них сейчас. Сами понимаете: развод, молодая любовница, сын, сошедший с ума. — Я старательно игнорировала последнюю фразу, и Ворошилов продолжил. — У него жизнь бьёт ключом.

— Хорошо, если нужно будет моё участие, либо какие-то вопросы по холдингу, всегда к вашим услугам.

— Благодарю, Александра.

Закончив разговор с Ворошиловым, я крутанула в пальцах мобильник и прям из последних сил удерживалась от того, чтобы набрать Рубена и задать ему более личные вопросы: «с чего это вдруг».

Я понимала, что его отец сам никогда не рискнёт делить холдинг. Значит, инициатива исходила все-таки от моего бывшего мужа.

Интересно, зачем?

Потом я посчитала, что интерес не настолько яркий.

Вечером, возвращаясь с работы, набрала сына. Мы обсуждали, что подарим бабушке с дедушкой.

Я как-то совершенно потеряла из виду тот факт, что за мной ехал тонированный седан. А подумала о том, что это подозрительно, в моменте, когда седан, припарковавшись ко мне на светофоре, то и дело моргал фарами.

И вот ведь идиотизм, если мне надо было куда-то днём съездить, охрана была со мной. А вечером я отпускала ребят, думая: “а чего они будут ждать меня с работы".

Идиотка!

Я вдарила по газам, выходя на проспект, и тяжело задышала.

— Мам, у тебя там все в порядке?