Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 117 – Анна Грин

— Ну ты же всё-таки понимаешь, — я медленно кивнул, — что всякое может случиться. Не через день, не через два, а лет через десять. Может быть, через год. Тут как Бог пошлёт. И логично, что я не буду оставлять ситуацию в таком ключе. Своих детей я не брошу, своих детей я всегда обеспечу. Но вот манипулировать собой я никому не позволю. Поэтому будет пересмотр моих доходов в ключе того, что на руки Елена будет получать фиксированную сумму от моей зарплаты, а не от моего дохода. И вот в этом случае мне необходим как раз-таки… ну, я не знаю, как это у вас называется, — поверенный, душеприказчик. Направь меня в нужную сторону, — начал раздражаться я.

Арс махнул рукой.

— Чтобы после того, как всё будет… фатально, ты проконтролировал образование, состояние моих детей. За Сашу я боюсь и переживаю. Но за наших с Сашей детей у меня чуть меньше тревоги, потому что у них такая мать, как она. А не инфантильная идиотка, которая надеялась на то, что если настрогает и нарожает ораву детей, я буду привязан к ней. Поэтому у меня вот к тебе такая достаточно личная просьба.

— Ты достаточно личную просьбу сначала оформи в нужном формате, чтобы я понимал, чего ты от меня хочешь, а потом уже поговорим.

— Но в целом тебя ничего не смущает?

— Не думаю. Особенно если учесть то, что сейчас, скорее всего, ты будешь дробить холдинг.

Ворошилов был идеален в своём профессионализме. Просчитывал ходы на несколько штук вперёд.

Да, я собирался дробить холдинг для того, чтобы у Александра был полный пакет.

Мне ничего по определению не нужно.

Но вот Саше всё должно достаться.

— И чтобы у тебя не было достаточно каверзных ситуаций, я советую тебе утрясти наследственное право. Потому что если родитель переживает своего ребёнка и при этом находится уже на пенсии, не имеет никакого другого дохода, он спокойно рассчитывает на то наследство, которое останется.

Я недовольно поджал губы:

— Завещание? — предположил я.

И Арс покачал головой.

— Да оно не прокатит. Любое завещание можно опротестовать. Здесь надо работать по-другому. Если ты этим озадачишься… Да, я готов помочь. Я готов сделать так, чтобы этот вопрос не стоял остро.

— Спасибо. И прости.

Арс стиснул челюсти, вскидывая подбородок.

— И ты прости. Потому что я не собираюсь на основании того, что у нас с тобой такой щепетильный момент сейчас возник, как-либо щадить твоего отца в разводе.

Я махнул рукой:

— Если ты ещё не понял, я только за то, чтобы мать развелась. Я не хотел шумихи, не хотел суеты. Но если Саша может и желает в этой ситуации показать зубы — я ничего не имею против. Скажу больше — я поддержу.

Тяжело вздохнув, Арс покачал головой:

— Ты идиот. Идиот, каких поискать. И чтобы так облажаться — это надо ещё постараться.

Было лестно, что сейчас Ворошилов не крыл меня матом и не орал. Видимо, всё-таки испытывал какой-то пиетет перед смертью.

— Я это и без тебя знаю.

— И прекрати, пожалуйста… — Ворошилов поморщился брезгливо: — То и дело акцентировать внимание на том, как ты любишь свою жену. Ты просто сейчас отдаёшь себе отчёт, что лучше, чем она, никто в этой ситуации не будет себя вести. О любви здесь речи нет.

Я скрипнул зубами.

Да плевать.

Вообще плевать, что думает про меня Ворошилов.

Я встал и потянулся за бумагами.

Ворошилов упёр кончик фирменной авторучки в папку: