Книга Не ругайся, адвокат, страница 7 – Ария Янтарь

Мысли смешались, обдумывая, как поступить. Остановить? Отбить? Уклониться и ударить? Но удар не пришёлся.

Чья-то рука — длинные пальцы, безупречный манжет, сверкнувшая запонка — перехватила дяди Колино запястье в миллиметре от моей скулы. Перехватила и замерла. Пальцы, сжавшие руку дяди Коли, не дрожали. Они были стальными, как захват профессионала.

Я подняла глаза.

Артур стоял в двух шагах от меня. Чёрное пальто — длинное, из дорогой ткани, которая не блестела от дождя, а впитывала его в себя, становясь ещё чернее. Лицо с резкой линией челюсти, которую он едва заметно сжимал, сдерживая эмоции. Серые спокойные глаза, как поверхность замерзшего озера. С них скатывались капли дождя, но он, кажется, не замечал этого.

Я не видела его пять лет. Пять лет. И вот — встреча на кладбище. Под дождём. У могилы нашего общего мёртвого друга.

Он смотрел не на меня, а на дядю Колю — тем взглядом, которым смотрят на мусор на обочине. На раздавленную крысу. На нечто, не заслуживающее даже презрения.

— Отпустите её, — произнёс Артур. Ни тени угрозы в интонации, но от этого спокойствия становилось почему-то ещё страшнее, чем от дяди-Колиного крика.

— Ты кто такой? — прохрипел дядя Коля, дёрнул рукой, пытаясь освободиться, — не вышло. Артур держал крепко, не больно, но так, что любое движение отдавалось бы неприятным хрустом. — Проваливай, пока цел.

Артур не двинулся с места. Он перевёл взгляд на меня — мельком, на долю секунды — и я увидела в его глазах что-то вроде… усталости. Или раздражения. Или того и другого одновременно.

— Катя, — сказал он. — Ты в порядке?

Это прозвучало как формальность. Как вопрос, на который он уже знает ответ, но обязан спросить. И меня это взбесило.

— Иди ты, — ответила я. Голос дрожал — от холода, от ярости, от всего сразу. — Какого хрена ты здесь делаешь?

Но он не ответил. Потому что дядя Коля, униженный тем, что какой-то выскочка перехватил его руку перед всей этой публикой, замахнулся второй. Свободной. И его кулак полетел в мою сторону.

Артур резко отпустил его запястье и в тот же миг его рука снова взметнулась вверх, блокируя удар. Теперь он держал дядю Колю за обе руки, и тот висел в его хватке, как мешок с картошкой, беспомощный и красный от злости.

— Ещё раз, — произнёс Артур, и в его голосе наконец-то появилась сталь. — Ещё раз поднимете на неё руку — вы оба сядете. Я лично прослежу. У меня есть знакомые и в прокуратуре, и в суде. Вы не выйдете.

Он отпустил дядину руку — медленно, с брезгливым отвращением. А затем, не глядя на него, достал из кармана пальто белый идеально сложенный платок, и тщательно вытер пальцы. Потом отряхнул манжеты, будто стряхивая с себя пыль. Поправил запонку на правом рукаве.

Я смотрела на эти движения, и внутри меня кипели две вещи: изумление и ненависть. Поровну. Пятьдесят на пятьдесят. Нашёл же время выделываться… Слов нет.

Дядя Коля отошёл на шаг, потирая ушибленные запястья. Тётя Вера прижалась к нему, как будто он мог её защитить. Смешно, когда сам только что получил урок от мужика в дорогом пальто.

— По какому праву? — прохрипел дядя Коля. — Ты кто такой, чтобы нам указывать? Ты вообще кто?

Артур не ответил. Он медленно, с достоинством человека, который привык, что каждое его слово имеет вес, достал из внутреннего кармана пальто сложенный лист бумаги и развернул его. Показал всем и зачитал, как в зале суда: