Книга Птичка, успевшая улететь, страница 98 – Юля Артеева

Найденные цифры закидываю Осе:

Руслан: Пробьешь? По-братски.

Ося: Поуговаривай.

Руслан: Брат, братан, братик, браааааааат

Ося: Вот теперь согласен.

Ося: Адреса надо?

Руслан: Ну не список же продуктов.

Руслан: Хотя не, давай это тоже.

Ося: А тебе на хрена?

Ося: То есть мне не жалко.

Ося: Скорее хочу понять, придется ли мне по этим адресам с тобой ехать.

Ося: Я только посрать присел.

Руслан: Ось, не отвлекаю, брат.

Руслан: Но потом придется съездить.

Я захлопываю крышку ноута и остаюсь сидеть в темноте. У нашего Оси старший брат работает айтишником в службе доставки. По номеру телефона можно узнать не только адрес, но и то, что они привыкли жрать и чем мыться. Не знаю, зачем мне эта информация, но лишней не будет.

Тупорылую Жанну Сурикову пока решаю не трогать. С девочками мне отношения выяснять не приходилось.

Так глубоко задумываюсь, что даже не слышу поначалу, как в замке проворачивается ключ. А когда Коля зажигает свет в коридоре, я подрываюсь на ноги, чтобы приложить палец к губам и прошипеть:

— Тише, там Даня спит.

Дядя кивает, очень аккуратно, стараясь не шуметь, раздевается и идет вместе со мной на кухню.

Спрашивает:

— Она не заболела?

— Нет, просто сложный день.

— Как ты?

— В порядке, – пожимаю плечами, – температуры не было.

— А кашель?

— Да он же долго проходит, Коль, куда он денется.

— Ингаляции делал? – интересуется, пока заглядывает в холодильник.

— Да че вы придолбались к этим ингаляциям?! Делал, блин, не маленький!

Святой Николай в ответ только выразительно хмыкает. А я, смутившись от того, что снова говорю с дядей как последняя сволочь, хотя он ничем это не заслужил, вдруг предлагаю:

— Погреть тебе еду?

Остановившись на пороге кухни, Коля оборачивается на меня через плечо. Смотрит внимательно, а затем просто кивает и уходит в ванную.

— Ты сказал, у Дани был сложный день? – спрашивает святой Николай, когда мы снова встречаемся за столом.

— Даже у хороших девочек такие бывают.

Я сижу напротив, развалившись на неудобном кухонном диванчике и бездумно листаю ленту соцсетей.

— У нее проблемы в школе?

Насторожившись, я поднимаю взгляд от телефона:

— Зачем спрашиваешь?

— Перестань каждый вопрос воспринимать в штыки, – укоризненно говорит Коля с набитым ртом, – это просто разговор. Она мне нравится, замечательная твоя Дания. Только иногда выглядит, как ты.

— В смысле?

— Как будто всегда готова к нападению.

Смотрю на дядю и пытаюсь максимально быстро прокрутить в своей голове: что будет, если ему рассказать? Не все, хотя бы часть? Я сам недавно укорял Чернышевскую, что она молчит о травле в школе.

Откладываю телефон и скрещиваю руки перед собой на столе. Смотрю на святого Николая пытливо, будто это что-то может мне дать. Потом произношу осторожно:

— Ее иногда обижают.

— Буллят?

Я хмыкаю:

— Даже слово такое знаешь. Сталкивался когда-нибудь?

— Я? Нет, у нас был дружный класс, мы же с парнями со школы знакомы. У Даши сестра есть младшая.

— Ну?

— Ее в прошлом году переводили в другую школу из-за того, что в классе издевались.

Я припоминаю девочку на фотографиях Даши из соцсетей, ей на вид лет десять, может одиннадцать. Обычная школьница, не могу даже придумать, что могло не устроить ее одноклассников.

— Прям пришлось переводить? Так все серьезно?