Книга Птичка, успевшая улететь, страница 96 – Юля Артеева

Я улыбаюсь, пока Капралов несет меня в свою комнату. С ним хорошо и спокойно. Очень безопасно. В то же время остро и волнительно. Интересно, можно ли познакомиться в школе и провести вместе всю жизнь? Такое ведь может быть?

Руслан укладывает меня на аккуратно заправленную кровать и накрывает пледом. Спрашивает:

— Ты голодная? Там Даша вчера готовила.

Отрицательно качаю головой и протягиваю к нему руки:

— Полежишь со мной немного?

Рус смеется:

— Какой прямолинейный подкат, птичка.

Но тем не менее устраивается рядом и целует в лоб. Заметив мои покрасневшие щеки, дразнит дальше:

— Ты же читаешь книги, там разве нет чего-нибудь более хитрого?

Стучу кулаком в его плечо и ворчу:

— В следующий раз притворюсь, что умираю и мне нужно искусственное дыхание. Достаточно хитро?

— Ну… уже лучше.

Капралов еще несколько раз касается губами моего лба, гладит по волосам, жалеет, нежничает, почти убаюкивает. Потом говорит тихо:

— Красивое белье, Дания…

— Это… – сбиваюсь и начинаю заново, – это было не для них.

Чувствую, как Руслан напрягается. Прижимаюсь лицом ему в изгиб шеи и мелко киваю, когда он спрашивает:

— Для меня?

Извернувшись, Капралов все-таки смотрит мне в глаза, хотя я сильно смущена, и ему приходится постараться, чтобы это сделать. Требовательный цепкий взгляд ловит меня как будто на крючок, тут уж как не трепыхайся, все равно уже не сорваться.

Будто в противовес тому, что транслируют его глаза, Рус мягко улыбается:

— Мне приятно.

Закусив нижнюю губу, я молчу. Жарко рядом с ним, всегда жарко. Он упирается большим пальцем мне в подбородок и тянет кожу вниз, освобождая из плена зубов. Смотрит на мои губы как-то темно и пьяно. Как будто так очевидно хочет, что мне становится неловко.

Произносит сипло:

— Не бойся, родная. Со мной можно не стесняться.

— Хорошо, – отвечаю едва слышно.

Руслан подается чуть ближе и целует. Очень бережно и медленно, но это меня не обманывает, я уже поняла, что за зверь сейчас рядом со мной, и это точно не мягкий и ласковый котик.

Он дышит тяжело и глубоко, а я вообще хватаю воздух как-то беспорядочно. Глажу Капрала по плечам, по шее, иногда касаюсь щек, его же руки, как приклеенные – на моей талии. Как будто боится дать им свободу.

Потом чувствую, как он протискивает ногу между моих коленей, и, прервав поцелуй, вскидываю на Руса испуганный взгляд.

— Все в порядке? – уточняет он со сбитым дыханием.

Я моргаю в знак согласия. Капралов смещает свое бедро выше, подсаживая меня на него, и у меня вырывается сдавленный стон.

— Если не захочешь, скажи, – шепчет он, – я остановлюсь.

Но у меня мозги уже давно туманом заволокло, я бы ни за что не стала говорить ему «нет», это слово вообще начисто стерлось со всех моих жестких дисков.

Выгибаюсь Руслану навстречу и просто с ума схожу от ощущений. Его руки под моей футболкой наконец начинают движение. Он нежно ведет по моей коже горячими ладонями, и даже через тонкое кружево бюстгальтера безошибочно находит самые чувствительные точки.

Потом обхватывает мои ягодицы, и прижимает еще ближе к себе, задает какой-то особенный чувственный ритм движений, от которого я с ума схожу. Даже через одежду все ощущается так остро, что я сгораю в невероятно ярком пламени.

Сама не замечаю, как крепко обнимаю Капралова за шею и бессвязно повторяю его имя.