Книга Птичка, успевшая улететь, страница 31 – Юля Артеева

— Э-э-э, – тяну невнятно, наконец, сумев посмотреть ей в глаза, – к друзьям.

— Ладно. Тогда пока.

— Пока.

Даня встает на цыпочки и быстро чмокает меня в щеку, а потом идет к подъезду. Моя грудная клетка странным образом сжимается. Вдруг осознаю, что брови сложились домиком, а в глазах, я почти уверен, застыло какое-то щенячье выражение.

Кидаю Чернышевской в спину:

— А ты что будешь делать?

Крутанувшись вокруг себя, от чего рубашка на поясе летит вслед за ней, она смотрит на меня из-под ресниц:

— Ничего. На выходных я дома.

Сразу же припоминаю все взгляды и шепотки, которые преследуют Данию на протяжении целого дня в школе. И это учитывая то, что я рядом. Что же они делали, когда она была одна?

Чернышевская смотрит на меня еще пару секунд, а потом машет рукой и отворачивается.

Я почему-то не двигаюсь. Сую руки в карманы джинсов и досадливо морщусь. Черт. Черт. Черт.

— Хочешь со мной? – спрашиваю и только по голосу понимаю, что это вылетело из моего рта.

Первый же раз за долгое время могу наконец спокойно потусить! На хрен вообще ее с собой зову?!

.–. .-. – .. –.. -. – … .. – -..-

Судя по выражению лица Дани, она удивлена почти так же, как я сам. А еще… кажется, она рада.

— А можно?

— Ну, если было бы нельзя, я бы не предлагал, – отзываюсь нехотя.

Не надо было ее звать. Ребята из центра едва ли лучше, чем я. Это не та компания, которая нужна начитанной девочке, даже если у нее нет планов на выходные.

Чернышевская смотрит на меня внимательно, закусив нижнюю губу. Боюсь, что-то видит в моем лице, от чего теряется.

— Я… – говорит птичка тихо, – я хотела бы. Но, наверное, это не очень уместно. Да?

Хмыкаю, специально медленно оглядывая ее с ног до головы. Я хочу, чтобы она пошла со мной. Я хочу, чтобы она ушла домой и больше никогда мне не встречалась. И что делать?

Медленно втягиваю в себя воздух до предела. На все ребра.

Потом легким движением головы указываю направление:

— Идем.

Не дожидаясь ее реакции, беру курс на остановку. Дальше сама пусть решает.

— Подожди! Рус… Да погоди же! – Даня догоняет и трогает меня за локоть. – Я ничего с собой не взяла.

— А что тебе надо?

— Ну сумку хотя бы.

— Я тебя десять минут у подъезда ждал, опаздываю уже.

Вру, конечно. Там не мероприятие по приглашениям, всем по хрен, во сколько я приеду. Просто, кажется, провоцирую Даню на то, чтобы соскочила сама. Мне будет неприятно, но недолго, потому что я этого ждал. Такие, как она, не хотят проводить время с такими, как я. Мне это понятно. Мне в этом комфортно.

Останавливаюсь и сую руку в карман ее бомбера, вытаскиваю телефон вместе с ключами. Растерявшись, Чернышевская не сопротивляется. А я уже лезу в другой карман и достаю какую-то хрень для губ. Распахиваю куртку и обнаруживаю еще два внутренних.

Спрашиваю почти агрессивно:

— Дальше рыться?

Дания, наконец, приходит в себя и толкает меня в грудь. Я отшагиваю назад, не сводя с нее взгляда.

Чернышевская цедит:

— И что это за перформанс?

— Все у тебя есть. Незачем возвращаться домой.

Хочу, чтобы Даня разозлилась и ушла. Смотрю на нее и исступленно отыскиваю в чертах лица нужную мне реакцию. Но она вдруг хмыкает и складывает руки на груди. Вздергивает подбородок и прищуривается:

— А может, я пописать хотела? Или тампон взять? Или…