Книга Птичка, успевшая улететь, страница 28 – Юля Артеева

— Да насрать.

Я смотрю на то, как Руслан идет, сунув руки в карманы джинсов и чуть откинув голову назад. Походка развязная, как будто каждый шаг – вызов этому миру.

Произношу тихо:

— Мы ведь можем друг другу помочь. Давай попробуем не ругаться?

— Ну попробуй, – хмыкает он.

Господи, ну что за непробиваемое хамство! Я останавливаюсь и выпаливаю:

— Знаешь что! Я вообще не хочу, чтобы ты со мной шел! Я от всей души предложила наладить нормальное общение, тебе же действительно на все… насрать!

— Перешла на знакомый мне язык, Дань?

Стоим посреди тротуара и сверлим друг друга тяжелыми взглядами. Не уверена в том, что чувствует Капралов, но я практически ощущаю, как его черные глаза вгрызаются в мое нутро.

— Ты со мной ни на каком языке, видимо, общаться не собираешься. – Развожу руками. – Я старалась понравиться твоему дяде, и хочу заметить, у меня получилось!

— Я не понял, мне в ноги тебе упасть за это?

Окончательно разозлившись, рявкаю:

— Все, пока!

И резко топлю вперед. Пусть идет к черту, ему там самое место! Если только можно прийти к самому себе.

— Стой, придурочная, – смеется Рус за моей спиной.

Смешно ему! Офигеть. Я киплю от эмоций, а ему – просто смешно. Ноль сопящих песиков из десяти.

Не оборачиваясь, упрямо иду вперед быстрым шагом. Этот парень меня путает! Не хочу сейчас быть рядом с ним, просто хочу домой.

— Блин, Дань, да остановись! – Капралов догоняет меня без усилий и берет за локоть.

Резко развернувшись, отпихиваю его от себя. И в этот момент вдруг как будто вылетаю из собственного уставшего тела. И тут, со стороны, я не до конца понимаю, почему так остро отреагировала. Была веская причина? Действительно?

Воспользовавшись заминкой, Руслан делает шаг ко мне, обхватывает руками и прижимает к своей груди. Так нежно гладит меня по волосам, что я замираю. Эта мужская ласка для меня – откровение. Он много раз меня целовал, но как-то механически, показательно. Сейчас эти объятия кажутся мне щемяще нежными. И совсем ему несвойственными.

— Давай попробуем не ругаться, – говорит Капралов примирительно.

Я отзываюсь ворчливо:

— Уже не вышло.

— Ну постараемся еще разок.

— У тебя все очень просто.

— У меня капец как все сложно, птичка, – Рус усмехается и опускает нос в мои волосы.

Кажется, он втягивает в себя воздух. Нюхает, что ли? И вдруг думаю: интересно, ему нравится?

В руках Капралова тепло и как-то уютно, но я все же высвобождаюсь и делаю шаг назад.

Говорю:

— У нас не получается.

— Что?

— Общаться.

— Разве мы сейчас не общаемся?

— Рус…

— Ладно, я понял. Хочешь закончить все?

Он шаркает кроссовкой об асфальт, а потом снова опускает руки в карманы. Лица почти не видно, но мне кажется, что на нем печать какой-то болезненной гримасы. Злость меня уже отпустила, поэтому я стараюсь взять себя в руки.

Говорю:

— Нет.

— Нет? – уточняет Рус с долей удивления.

Вздохнув, произношу:

— Давай попробуем.

Смотрю на Капралова в немом ожидании. Кажется, если бы он сейчас отказался, нам обоим было бы проще. Но Руслан медленно кивает. Его глаза сразу же находят мои. Даже взглядом он давит.

А потом протягивает мне ладонь. Мы не в школе, это совсем необязательно, но я беру его за руку.

Руслан

С птичкой мы встречаемся почти неделю. Можно, блин, отмечать круглую дату. Я внимательно наблюдаю за Колей и мне кажется, что он стал понемногу ослаблять свою хватку. Поэтому воскресенье кажется мне отличным днем, чтобы проверить, могу ли я поиметь какие-то ощутимые плюсы от этого странного мероприятия.