Книга Правило 24 секунд, страница 40 – Юля Артеева

— Сегодня вечером поболтаем?

— Сегодня мы с Егором… – оглядываюсь на брата, который уже бросил перепалку с Асей и навострил уши, – идем на игру. Баскетбол, помнишь?

— Точно. Тогда завтра поболтаем?

— Давай.

— Мальчик зайдет за вами?

Против воли я улыбаюсь. Почему-то формулировка кажется очень смешной и далекой от Гордея Наумова. Смотрю, как брат сбивает шапку на бок, пока чешет голову и смотрит на меня так, будто сейчас решается его судьба.

Произношу с долей сомнения:

— Зайдет. Наверное.

— Тогда до вечера. Бегите.

Жестом показываю мелким, чтобы двигались к лифту. Ася сегодня тащит с собой пушистого розового единорога и бурчит:

— Почему я не иду на баскетбол?

— Ты маленькая, – снисходительно поясняет Егор.

— Неправда! Ты сам идешь с Маней, потому что маленький!

— Прикалываешься?

— Ма-а-аленьки-и-ий, – тянет сестра издевательски.

Я вздыхаю и смотрю на маленький экранчик в лифте, который отсчитывает этажи. Поправляю волосы, перекладывая их на одно плечо. Потом нервно тру шею и взбиваю свои рыжие пряди, снова возвращая их за спину. Оттягиваю ворот короткого топа и дую внутрь.

Такое ощущение, что все нервные окончания в моем теле решили, что они теперь – оголенные провода. Еще и оделась как-то тепло. Распахиваю полы объемного пиджака под теплым бомбером и снова обдуваю себя.

Когда мы останавливаемся на первом, а спор между мелкими достигает апогея, я уже готова взорваться. Хочется верить, что от злости на младших.

Когда выходим в холл, я сразу смотрю за стекло, на улицу. Сердце молотит в ребра, как подорванное. Вижу Гордого, который сидит на лавочке с электронной сигаретой. Заметив нас, тут же поднимается и машет рукой в воздухе, разгоняя дым.

Тяжело сглатываю и опускаю взгляд к полу. Отвратительно в этом признаваться, но я ждала.

Подталкиваю Асю в спину, пока она вопит:

— Я вырасту и буду ходить вообще куда захочу!

В последний раз воровато оглядываю себя, чтобы убедиться, что все в порядке.

— Привет, малые! – радостно говорит Гордей.

Бросает мимолетный взгляд на меня, а потом переключает внимание на детей. Жмет руку Егору, улыбается Асе. Сунув руку в карман широких джинсов, достает оттуда цепочку, на которой болтаются разноцветные подвески-мишки, похожие на мармеладных. Вручает моей сестре, а потом берет Егора за шею и что-то говорит ему на ухо, склонившись пониже.

Я все это время не дышу. Нестерпимо хочется разрыдаться. Причины не нахожу, но эмоции внутри просто разрывают.

Зачем он это делает?

Наумов тем временем выпрямляется, чуть откидывает голову назад и смотрит на меня из-под ресниц. Все внутри узлами закручивается, и я себя за это ненавижу.

— Привет, – произносит он с неизменной ухмылкой.

От злости на саму себя срываюсь в агрессию сразу же:

— Ты меня преследуешь?

— Маня! – укоризненно восклицает Егор.

Гордый мягко его осаживает:

— Малой.

Брат тут же замолкает. Магия какая-то. То ли ко мне в класс перешел заклинатель змей, то ли мои мелкие не привыкли к общению с парнями моего возраста. Джипа они знают давно, он уже как член семьи, а перед Гордеем они, видимо, робеют.

Я отворачиваюсь в сторону и шумно выдыхаю.

Наумов говорит:

— Я спрашивал насчет утра.

— А я не ответила.

— Отсутствие ответа я расцениваю как пространство для маневра, – заявляет он нахально.