Книга Пятая зона пульса, страница 6 – Юля Артеева

— Ник? — Чуть повышаю голос. — Ты готов?

— Плавки маленькие! — отзывается брат с ноткой истерики в голосе.

— Мы их только купили.

— А они уже маленькие!

Подхожу к кабинке и тихо спрашиваю:

— Помочь? Не справляешься?

— Нет! — почти орет.

Прикрываю веки, взывая к своему терпению, потом проговариваю ровно:

— Никит, ты просто нервничаешь. Не психуй, и все получится.

— Спасибо, блин!

Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю. Нет спокойного возраста у детей, просто не существует. То колики, то скачок роста, то очередной кризис, то подростковая дурь.

— Две минуты у тебя, — стараюсь удержать спокойный тон. — Потом я выломаю дверь и натяну плавки на твою жопу сама, ясно?!

Из кабинки вдруг раздается заразительное хихикание, и мои губы тоже растягиваются в улыбке. Брат давно уже познакомил меня с самыми темными сторонами моего характера, и открыл все самое светлое, что во мне есть. Не знаю, может быть, дети именно для этого и существуют?

Подняв голову, все еще улыбаясь, я снова засекаю на себе пристальный взгляд тренера Алексея через стекло. Есть все-таки что-то в мужчинах, которые держат на руках детей. Выглядит органично и крайне трогательно. В этот раз он тоже отворачивается первым, склоняясь к малышу в забавной зеленой шапочке, а я вдруг начинаю раздражаться. Зачем смотрит? Им разве не запрещено кадрить молодых мамочек? Детское же заведение. Или это вообще не флирт? Стекло покрыто каплями, да и расстояние между нами приличное, могла ошибиться, наверное.

Никита резко распахивает дверь кабинки и бьет меня ей по спине. Шиплю от боли через сжатые зубы и ворчу:

— Ты че? Как пуля резкий?

— Оделся, — заявляет хмуро, прижимая к груди вещи.

— Налезли плавки?

— Налезли, — отзывается, насупившись.

Подталкивая брата в спину, завожу в одну из душевых, которые расположены прямо напротив бассейна.

Ник спрашивает шепотом:

— Надо мыться, да?

— Как на физре, Ник. Помочь?

— Я сам.

Брат с крайне серьезным лицом берет с подставки лейку душа и включает воду, но я все равно сую руку под поток, чтобы отконтролировать температуру. Делаю прохладнее и попутно отмечаю, насколько он скован. Наверняка напуган.

Пальцами касаюсь подбородка Никиты, чтобы приподнять его и заглянуть в глаза. Проговариваю твердо:

— Все будет хорошо. — И добавляю заговорщицким шепотом: — Кажется, у тебя и правда самый крутой тренер в этом идиотском детском басике.

Прищурившись, киваю себе за плечо, и это работает. Глаза Никиты загораются любопытством и предвкушением, когда он пытается выглянуть из-за меня. Смеюсь и жестом показываю, чтобы он домылся.

А когда оборачиваюсь, снова натыкаюсь на уже знакомый пристальный взгляд. Тренер Алексей, конечно, хорош. Симпатичный, просто сил нет, а эта уверенность, которая сквозит в каждой его черточке, определенно притягивает, и наверняка не только меня. Смутившись, наклоняюсь к брату и суетливо подталкиваю его к лестнице.

Нервничая, буркаю совсем уж невежливо:

— Здрасьте.

Парень, который через бортик уже передал малыша в зеленой шапочке маме, концентрируется на нас. Взгляд, которым он одаривает Ника, едва ли можно назвать человеческим, скорее напоминает сканирование. И до меня наконец доходит, что Алексей не пытался флиртовать со мной, просто оценивал новеньких. Это осознание вдруг очень по-женски обижает, я-то себе уже придумала, что нравлюсь симпатичному тренеру…