Книга Пятая зона пульса, страница 106 – Юля Артеева

Находит самую чувствительную точку и давит настойчиво, но бережно. Я срываюсь на громкий стон и выгибаюсь, стараясь сбежать от его рук, но Леша возвращает меня на место.

Толкается в меня с таким напором, что я всхлипываю. Боже, умру сейчас…

— Леша, — выдаю сквозь зубы.

Едва приподняв веки, смотрю за тем, как Погодин выпускает слюну изо рта и позволяет ей тягучей нитью опуститься туда, где мы соединяемся. Тут же накрывает это место пальцами, и я скулю.

Бормочу что-то неразборчивое и снова мычу от очередного толчка.

Леша скользит ладонью вверх по моему телу, кожа покрылась испариной, и я чувствую себя скорее подтаявшим куском масла, чем человеком.

Достигая шеи, он легко сжимает мое горло, и следует еще один толчок.

— Леша-а-а, — слетает с моих губ протяжное, и он ловит окончание своего имени ртом, когда снова наклоняется ко мне.

Целует глубоко, с таким напором, которого я вообще не помню. Позволяю все. Я принимаю Погодина всем своим женским существом и отзываюсь на каждое движение. Он сейчас главный, и я даже не пытаюсь спорить. Вся окутана мороком и мучительным ожиданием разрядки. Двигаюсь ему навстречу, но Леша тормозит, снова разгибаясь и сжимая пальцы на горле.

Шепчет:

— Придется подождать, Ника.

Сорвавшись на протяжный стон, прочесываю затылком простынь. Все постельное белье вокруг нас сбилось, воздух густой и горячий, в комнате пахнет нашим желанием.

Расслабившись, встречаю каждый новый толчок покорным поскуливанием, и балансирую где-то на грани сознания.

Звуки кажутся пошлыми и не имеющими ничего общего с нежной романтичной любовью, но от того гораздо более искренними. Разве не это заложено в нас природой?

Распахнув глаза, ловлю взгляд Погодина. Горячий и требовательный. А потом он снова касается меня в том месте, где наши тела соединяются, и я умираю.

Без шуток, вспышка удовольствия настолько яркая и сильная, что на пару секунд я теряю контроль над телом.

Бум.

Добро пожаловать в пространство для переродившихся душ.

Леша

— Ты переживаешь? — спрашивает Ника, когда мы паркуемся около бассейна.

— Только за то, что по оргазмам мы пока отработали только батутный центр.

Она шлепает меня по плечу шапкой, которую вертела в руках.

Укоряет тем не менее ласково:

— Погодин, бьешь рекорды по пошлостям.

— Я? Это ты меня разбудила, — многозначительно выгибаю бровь.

— Да, и ни о чем не жалею.

Усмехнувшись, подаюсь к Добронравовой и нежно касаюсь губ коротким поцелуем.

Отстранившись, отвечаю честно:

— Нервничаю, конечно. Я в бассейне не был вечность.

— Детский не в счет?

— Думаю, нет.

Ника гладит меня по щеке, и от этой нехитрой ласки я сразу успокаиваюсь. Напитываюсь ее теплом и участием.

Говорю:

— Рад, что ты со мной. Спасибо, что поехала.

— Побоялась, что один ты сюда никогда не доедешь, — шутит.

Смещая ладонь, ведет по шее и следом ныряет в горловину футболки, пальчиками касаясь спины. Сердце снова ускоряет свой ритм, но на этот раз не от беспокойства. Сглатывая, облизываю губы, сам при этом пялюсь на то, как Добронравова делает то же самое.

Кивнув на заднее сидение, произношу с легкой хрипотцой в голосе:

— Там не то чтобы много места, но нам хватит.

Только наполовину в шутку.

Ника мягко улыбается и, не спуская с меня хитрого взгляда, говорит: