Книга Пятая зона пульса, страница 103 – Юля Артеева

Погодин делает вид, что ничего не заметил. Поднимает на меня взгляд и спрашивает:

— Закажем поесть? Извини, я такой себе повар, больше по сосискам и макаронам. А в доставке я прям король.

Я вытираю мокрые щеки, ощущая крупинки туши под своими пальцами. Отлично. Вид у меня, наверное, впечатляющий.

Шмыгнув носом, говорю:

— Давай ты закажешь что-то сам? Я очень люблю пиццу и томатный соус. Но, честно говоря, всеядна. Мне бы паузу, я схожу в душ, ладно?

— Конечно, — кивает Леша. — Твое полотенце висит рядом с моим. Белое.

Потерев нос, я пытаюсь скрыть порыв снова расплакаться от того, что у меня тут есть свое полотенце, хоть я и оставалась на ночь всего один раз.

Отшучиваюсь:

— Кстати, сосиски и макароны мое второе любимое блюдо.

— Идеальная девушка, — резюмирует Погодин, когда я уже скрываюсь в ванной.

Сразу же включаю воду, настраивая температуру погорячее. Раздеваясь, даже не переживаю о том, что Леша мог бы войти. Замок самый простой, из тех, что поворачиваются с обратной стороны просто ножом или пальцами. Но я здесь точно в полной безопасности. Как бы много и откровенно Погодин ни говорил о сексе, он никогда мне не навредит. И из-за этого я снова реву, обхватив свои колени руками. Горячие струи бьют меня по затылку, а я никак не могу успокоиться. Я так устала. Больше не могу сама, просто не вывожу, честное слово. Почему-то именно сейчас, когда у меня есть поддержка, я слишком остро ощущаю, что мои собственные силы напрочь закончились.

Задержавшись в ванной на целую вечность, чтобы остановить слезы и привести себя в порядок, я наконец выхожу. Остановившись на пороге кухни, ловлю на себе Лешин шальной взгляд.

— Охренеть, — выдает глухо.

Мои волосы влажные, я немного подсушила их и собрала в высокий пучок. Мне не захотелось натягивать на распаренную кожу свою одежду, поэтому придерживаю на груди полотенце, в которое замоталась.

— Пиццу привезли? — спрашиваю, кивнув на стол.

Мы с Никитой иногда заказываем домой или покупаем готовую, но она ни разу не была похожа на эту. Эта — выглядит так, будто ее пекли в Италии.

— С томатным соусом, — поясняет Леша едва слышно, курсируя по моему телу внимательным и одновременно восторженным взглядом.

Поднимаясь со стула, он берет со спинки стула свою чистую футболку. Продевая мою голову в горловину, целомудренно целует в лоб.

Говорит:

— Надень хотя бы это, чтобы я не самовоспламенился.

— А есть какие-то шорты? — спрашиваю, быстро надевая футболку и вытаскивая из-под нее полотенце.

— Нет, — с притворным сожалением цокает языком. — Представляешь, ни одних! Штанов, кстати, тоже. Я их сжег.

И я наконец смеюсь, легко и искренне. Так свободно — за этот вечер точно впервые. Принимаю нарочито модельную позу, одну руку расположив на талию, а ногу отставив в сторону.

Спрашиваю:

— Ну как?

— Я уже умер. Жива только моя выдержка, — сообщает иронично и отодвигает стул. — Садись, поешь.

Делаю, как он говорит, а потом надолго залипаю взглядом в стену. Сытость действует как транквилизатор, мне сразу хочется под одеялко и спать.

Леша тоже это видит, поэтому поднимается со стула и ведет меня за руку в спальню. Укладывает в постель, накрывает и шепчет:

— Спокойной ночи, куколка.

— А ты? — спрашиваю, хотя язык едва слушается меня.

— Лягу с тобой чуть позже.