Книга Пятая зона пульса, страница 10 – Юля Артеева

Мой брат… черт, Никита!

Какое-то время бестолково мечусь по квартире в поисках телефона и, отыскав его рядом с мамой под пледом, сразу набираю на детские часы.

— Алло, — отзывается он радостно.

— Ник, ты как? Я сейчас за тобой приеду.

Обув один кед, пытаюсь вспомнить, куда кинула куртку.

Никита так же весело выдает:

— А уже не надо! Мы едем!

— Мы? — переспрашиваю. — Кто «мы»? Не поняла. Подожди, я скоро буду.

— Меня Алексей везет. На машине!

Голос брата просто лучится восторгом, я же прикрываю глаза и стараюсь не разораться, прекрасно понимая, что разговор со стороны Никиты сейчас на громкой связи. Детские часы хороши для безопасности ребенка, но не для приватных бесед. Бесшумно перевожу дыхание.

И вдруг слышу отвратительно спокойный тон симпатичного тренера:

— Вероника, не переживайте, мне было не сложно. Администратор сказала, что у вас… ЧП.

— У нас нет ЧП, — выдавливаю. — И не зовите меня Вероника.

— А как ее надо звать? — интересуется Алексей, очевидно, у моего брата, с какой-то ноткой смешливости.

— Ника. Она терпеть не может полное имя. Если хотите ее взбесить, просто скажите «Вероника», у-у-у, там такое будет!

Маленький паразит. И откуда в детях это стремление разболтать все подробности личной жизни?

— Когда вы будете? Я встречу у подъезда.

— Мы уже паркуемся, Ник! — оповещает мой мелкий и скидывает.

Отнимаю от уха телефон и раздраженно топаю одной обутой в кед ногой. Твою же мать! Этот день никогда не кончится.

Сунув смартфон в задний карман джинсов, я наконец надеваю и второй кед. Сжимаю пальцами виски и даю себе ровно две секунды на растерянность. В эти редкие мгновения позволяю себе ощущение, что я не хочу ничего решать, а просто хочу на ручки.

А потом, как обычно, собираюсь. Метнувшись к окну в кухне, вижу, как к подъезду подползает дорогая иномарка, но отсюда не вижу, какая именно. Машины я могу идентифицировать только по значкам на капоте, и то не все. Но эта выглядит так, как будто стоит хренову гору денег.

Окинув взглядом окружающее пространство, вдруг испытываю стыд, как будто бы дурацкий Алексей тоже видит столетний ремонт, уставшую мебель и многострадальную кастрюлю в раковине. Под столом замечаю новую бутылку, а это значит, что мама снова обхитрила меня и нашла в этой квартире такой уголок, в который я не залезла. Я знаю все ее нычки, но почему-то каждый раз она все равно умудряется спрятать алкоголь.

Бегу на выход и с облегчением вижу, что общий коридор перед квартирой наконец опустел. Ольга Павловна и ее Миша ретировались. На всякий случай запираю дверь и успеваю даже три раза нервно пройтись перед лифтом прежде, чем он приезжает.

Первым выходит Никита, и я порывисто его обнимаю, прижав к себе. Наклонившись, целую в висок и в щеку, бормочу:

— Прости. Прости, что уехала.

— Было очень круто! — произносит он тут же искренне, даже не дослушав. — Я искал под водой колечки, а еще плавал в ластах. Мне понравилось, Ник.

Отстранив брата за плечи, пытливо смотрю в его глаза. Действительно, ребенок в полном восторге и, кажется, даже толком не понял, что я оставила его одного, хотя не должна была.

Когда слышу грохот, перевожу взгляд на Алексея и, несмотря на ситуацию, не могу сдержать смех. Подставив ногу, он пытается удержать грузовой лифт от закрытия.