Книга Бывшая жена олигарха, страница 54 – Мира Линч

— Ты слишком много думаешь, — сказала Надя, гася сигарету. — Это вредно. Иди спать. Или не спи, но перестань себя грызть. Ты не богиня, чтобы отвечать за всех. Ты просто женщина, которая выбрала себя. Это не преступление.

Лиза кивнула, обняла подругу на прощание и вернулась в комнату. Макс уже спал — ноутбук лежал рядом, подсвечивая экраном потолок. Зевс, учуяв её, приоткрыл один глаз, вздохнул и снова закрыл. Лиза легла рядом, прижалась к тёплому боку Макса и закрыла глаза.

В ту ночь ей снилась не вода. Ей снилась земля — твёрдая, сухая, пахнущая полынью и солнцем. На этой земле стоял дом — белый, с синими ставнями, с верандой, увитой виноградом. На веранде сидели она и Макс — старые, седые, с морщинистыми лицами, и держались за руки. А рядом бегал ребёнок — мальчик лет пяти, с зелёными глазами и тёмными кудрями, и смеялся, и бросал мяч Зевсу, который почему-то не старел и был таким же рыжим и плюшевым, как в первый день. Лизе не хотелось просыпаться. Она знала, что это сон, но знала и другое: сны иногда сбываются. Если очень захотеть. И если очень повезти.

В сентябре они продали машину Лизы — ту самую, цвета «мокрый асфальт», подарок на пятилетие брака. Деньги положили в общую копилку на Португалию. Лиза не жалела — машина была чужой, как и всё, что дарил Сергей. Она не была её. Никогда не была.

— Может, купим что-нибудь попроще? — предложил Макс, когда они стояли в автосалоне и смотрели на подержанный «Фольксваген» цвета пожарной машины. — Этот рыжий мне нравится. Он похож на Зевса.

— Ты хочешь машину, похожую на собаку? — рассмеялась Лиза.

— А почему нет? — Макс пожал плечами. — У нас собака рыжая, машина рыжая — будет комплект.

Они купили этот «Фольксваген» — старенький, но ухоженный, с запахом ванили и пыли внутри, будто предыдущий владелец возил в нём пирожные. Лиза села за руль и почувствовала себя по-другому — не женой бизнесмена за рулём премиум-седана, а просто женщиной, которая едет за хлебом и может припарковаться где угодно, не боясь, что кто-то поцарапает дверцу. Свобода оказалась скрипучей, как старое кожаное сиденье, и пахла ванилью. И это было прекрасно.

В октябре Лиза узнала, что беременна.

Это случилось неожиданно — она не планировала, не предохранялась (они не думали о детях, зачем, если ещё не устроены, если ещё не в Португалии, если ещё не…), но тест показал две полоски. Яркие, чёткие, без намёка на сомнение. Лиза стояла в ванной, сжимая пластиковую палочку, и смотрела на своё отражение в зеркале. Оттуда на неё смотрела женщина с испуганными глазами и растерянной улыбкой.

«Он сказал, что хочет детей, — подумала она. — Сказал, что с тобой хочет всего. Но это было полгода назад. Может, он передумал?»

Она вышла из ванной, нашла Макса на кухне — он резал лук для супа и плакал, хотя не от горя, а от лука, и это было так смешно и так трогательно, что у Лизы перехватило дыхание.

— Макс, — сказала она. — У меня для тебя новость.

Он поднял голову, вытирая слёзы рукавом. Увидел её лицо — бледное, с расширенными зрачками — и выронил нож.

— Что случилось? — спросил он, вставая. — Сергей? Надя? Кто?

— Никто, — Лиза протянула ему тест. — Вот. Смотри.

Макс взял пластиковую палочку, посмотрел на две полоски, потом на неё, потом снова на полоски. Его лицо менялось — от непонимания к изумлению, от изумления к восторгу, от восторга к страху. Он сел на табурет, потому что ноги отказали ему служить.