Книга Бывшая жена олигарха, страница 53 – Мира Линч

— Ты чего?

— Надя едет, — сказала Лиза, протягивая ему письмо. — С подругой.

Макс прочитал, хмыкнул.

— Архитектор в смешных очках? Это звучит многообещающе. Пусть приезжают. Места всем хватит.

— У нас двухкомнатная квартира, — напомнила Лиза. — И один диван.

— Значит, будем спать на полу, — беззаботно ответил Макс. — Не впервой.

Надя приехала в первых числах августа — загорелая, похудевшая, с короткой стрижкой, которая делала её похожей на мальчишку. Рядом с ней стояла высокая женщина лет сорока, в льняном костюме и круглых очках в тонкой оправе — Клара, архитектор с берлинской лицензией и улыбкой, которая освещала комнату, как прожектор. Они привезли с собой две сумки, бутылку настоящего немецкого шнапса (не для питья, а для «растирания суставов, у вас в Питере сырость») и огромный пакет с кофе, потому что «в России кофе ужасный, даже в специализированных магазинах».

— Лизка, — сказала Надя, обнимая её так крепко, что затрещали рёбра. — Ты выглядишь… живой. Настоящей. Я так рада, что ты сбежала от этого монстра.

— Он не монстр, — тихо сказала Лиза, отстраняясь. — Он просто… сломанный человек.

— Все мы сломанные, — философски заметила Клара, поправляя очки. — Главное — не пытаться чинить друг друга, а строить рядом. Своё. Отдельное.

Лизе понравилась Клара. В ней было что-то от земного, надёжного — как в старом дубе, который стоит сто лет и не собирается падать. Она говорила мало, но по делу, и смотрела на мир так, будто видела его архитектурно — сквозь линии, объёмы, соотношения. Вечером, когда они сидели на кухне и пили чай с берлинским печеньем (Клара привезла и печенье), Лиза поймала себя на том, что не думает о Сергее. Вообще. Впервые за много недель её голова была пуста, и это было похоже на отдых после долгой болезни.

— Твой Макс — хороший, — сказала Надя, когда они вышли на балкон покурить (Лиза не курила, но стояла рядом, вдыхая дым и свободу). — Он смотрит на тебя так, будто ты — его личное солнце. Я такого ни у кого не видела. Даже у себя с Кларой, а мы с ней как кошки — уважаем личное пространство.

— Он любит меня, — ответила Лиза, глядя на ночной город — на этот раз город не спал, но белые ночи уже пошли на убыль, и небо приобретало нормальный, человеческий цвет — тёмно-синий, с редкими звёздами. — А я его. И это единственное, что я знаю точно.

— А что насчёт Португалии? — спросила Надя, затягиваясь. — Вы правда хотите уехать?

— Правда. Здесь слишком много… прошлого. Каждая улица напоминает о чём-то. Каждый запах. Я хочу начать с нуля. Там, где никто не знает, кто такая Елизавета Громова.

— И правильно, — кивнула Надя. — Сжигайте мосты. Только не забудьте нас пригласить на новоселье. Мы с Кларой приедем. С шампанским и архитектурным проектом вашей будущей веранды.

Они рассмеялись, и смех их разлетелся по двору, пугая голубей, которые спали на карнизе. Где-то внизу залаяла собака, и Лиза подумала о Зевсе, который дремал у Макса на коленях, пока тот работал за ноутбуком. Всё было правильно. Всё было хорошо. Но где-то глубоко, в том самом тёмном углу, который она никак не могла засветить, жил червячок сомнения: а заслуживает ли она такого счастья? После всего, что сделала? После того, как разрушила чужую жизнь (пусть и заслужившую разрушения)? Имеет ли она право быть счастливой, когда Сергей сидит в колонии, а его отец (она узнала это от бывшего партнёра, который случайно вышел на неё через блог) не пережил удара и слёг с инфарктом? Имеет ли она право любить, когда её любовь стала детонатором для стольких катастроф?