Книга Бывшая жена олигарха, страница 48 – Мира Линч

К концу декабря они поняли, что больше не могут прятаться. Здоровье Макса начало сдавать — от постоянного напряжения у него разболелись зубы, и он ходил с перевязанной щекой, прикладывая к ней то, что находил в аптечке (лёд, водку, анестезин, который купил у знакомого фармацевта без рецепта). Лиза похудела — не нарочно, от стресса, и её любимые джинсы болтались на бёдрах. Зевс заскучал по московским паркам и отказывался есть обычный корм, требуя то, что покупал Макс в специализированном магазине на Бронной.

— Нам нужно возвращаться, — сказал Макс за ужином, когда они ели гречку с тушёнкой (Лиза научилась готовить и это, и тушёнка оказалась на удивление вкусной, если добавить специй). — Не в Москву, нет. Но хотя бы в Подмосковье. Или в другой город. Мы не можем вечно сидеть в этой конуре.

— А как же Сергей? — спросила Лиза, помешивая гречку.

— Он в СИЗО. До суда его не выпустят — следствие считает, что он может скрыться за границей. У него отобрали загранпаспорт и запретили выезд. Ему сейчас не до нас. Он борется за свою свободу.

— А после суда?

— После суда он сядет. Надолго. У нас будет время — несколько лет, по крайней мере, — чтобы построить новую жизнь. А когда он выйдет… ему будет уже не до нас. Он станет старым, больным, забытым. Такие, как он, не возвращаются. Они исчезают.

Лиза хотела верить. Но где-то глубоко внутри, в том самом тёмном углу, где жил страх, она знала: Сергей не из тех, кто исчезает. Он из тех, кто выжидает. Копирует силы. И возвращается, когда его уже не ждут.

Но сейчас, в эту минуту, ей хотелось думать о хорошем. О том, что они с Максом молоды (тридцать пять — это не старость, это только начало), что у них есть здоровье (почти), есть Зевс, есть маленький блог, который начинает приносить первые деньги — копейки, но свои, не от мужа, не от любовника, а от людей, которые верят ей. Она чувствовала, как внутри неё, на месте той пустоты, что была десять лет, начинает прорастать что-то новое — не растение, не цветок, а скорее корень, глубокий, цепкий, который сможет удержаться на любой почве.

В канун Нового года они сидели на кухне, пили дешёвое шампанское (Лиза купила его в магазине у дома, за триста рублей, и бутылка оказалась сладкой, почти приторной) и смотрели, как за окном салютует город — бедными, одинокими залпами, которые взлетали из дворов и спальных районов. Зевс боялся салюта и зарылся носом в плед, дрожа всем телом. Лиза гладила его и думала о том, что год назад она встречала Новый год в ресторане, среди партнёров Сергея, в платье от кутюр, с бокалом шампанского, который так и не отпила. А сейчас она сидит в старых джинсах, с мокрыми волосами (только что из душа, который работал через раз), прижимает к себе испуганную собаку и смотрит в глаза мужчине, который разрушил её жизнь, чтобы построить новую.

— С новым годом, Лиза, — сказал Макс, поднимая бокал.

— С новым годом, Макс, — ответила она, чокаясь.

Они выпили. Шампанское было ужасным — сладким, с привкусом искусственных ягод, но Лизе казалось, что она пьёт амброзию. Потому что рядом был он. Потому что она была свободна. Потому что впереди был целый год — целая жизнь, которую они напишут сами, без чужих сценариев и режиссёров.

В час ночи, когда салют стих, а Зевс перестал дрожать и уснул у них в ногах, Макс взял Лизу за руку и сказал: