Книга Мой муж злодей, страница 72 – Алиса Вишня

Я листаю страницы, вглядываясь в изящные, детальные рисунки растений. Знаю, что искать, но походя читаю про другие травы, которые, по моему мнению, важны и нужны. И вот, наконец, нахожу, что искала.

Первый — «Призрачный гриб». Бледно-серый, почти прозрачный, растущий в глубоких пещерах. В книге говорится: «…в малых дозах снимает боль и проясняет разум, даруя больному часы покоя».

Второй — «Слезы лунной девы». Крошечные белые цветы, похожие на капли застывшего молока, собираемые лишь в полнолуние. Текст гласит: «…укрепляет сердце и сосуды, возвращает жизненные силы ослабленному организму».

Все выглядит невинно. Два мощных лекарства. Листаю до сносок, напечатанных мелким, почти неразличимым шрифтом.

И там, в самом низу страницы, под описанием «Призрачного гриба», я вижу это.

«Внимание: сочетание с алкалоидами цветка Asperula Lactea («Слезы лунной девы») категорически противопоказано. Постепенно накапливаясь в организме, смесь образует стойкий яд, который медленно разрушает организм, вызывает галлюцинации, и истощает жизненную энергию, приводя к неизбежной смерти в течение нескольких лунных циклов. Симптомы схожи с естественным угасанием от тяжелой болезни».

Яд. Медленный, незаметный, маскирующийся под лечение.

Захлопываю книгу с такой силой, что в воздух взлетает облако пыли. Не прощаясь с библиотекарем, бросаюсь вон.

Кабинет королевского лекаря, господина Пия, является полной противоположностью библиотеке. Здесь пахнет едкой смесью спирта, сушеных трав и чего-то сладковато-тошнотворного.

В ретортах на медленном огне пузырятся жидкости неестественных цветов, а вдоль стен стоят шкафы с сотнями склянок, банок и ящичков с аккуратными подписями.

Вхожу без стука. Господин Пий вздрагивает от неожиданности, и роняет на пол стеклянную палочку, которая разбивается с тонким звоном.

— Леди Валери! Что стряслось? Почему Вы так врываетесь?

Я бросаю книгу на его рабочий стол, раскрыв ее на нужной странице. Мой палец ткнул в зловещую сноску.

— «Призрачный гриб» и «Слезы лунной девы». Вместе! — выдыхаю я — Это вы даете императору. Это ваше «лечение»!

Лицо Пия из розового становится мертвенно-бледным. Капельки пота выступают на его лысине.

— Я… я не понимаю, о чем вы! — лепечет он, и пятится назад, пока не упирается спиной в шкаф. Он загнан в угол, буквально и фигурально.

— Не лгите мне! — властно произношу я — Вы лекарь! Вы не могли не знать о таком взаимодействии! Вы травите его!

Пий трясется, его пухлые щеки дрожат.

— Не я! Клянусь всеми святыми, не я! — скулит он, вжимая голову в плечи — Этот рецепт… его принес тот маг!

— Какой маг?

— Его привела императрица! — выпаливает он на одном дыхании — Человек в серых одеждах, лица его я не разглядел под капюшоном. Он сказал, что это древнее, забытое знание, что оно поднимет императора на ноги. А императрица приказала следовать его указаниям. Я… я ничего не понимаю в этих новых веяниях, в этой… полевой магии! Я побоялся возразить! Побоялся гнева императрицы!

Его признание жалкое и трусливое, но я ему верю. Он является пешкой, испуганной и слабой, в чужой, смертельной игре.

С этим знанием я отправляюсь к Императору. Но путь в его покои преграждают личные гвардейцы Дариуса, во главе с лейтенантом, лицо которого бесстрастно, как камень.