Книга Мой муж злодей, страница 75 – Алиса Вишня

— Яд, — тихо констатирует он, подтверждая мою догадку — Сильный, быстродействующий. По запаху — что-то на основе волчьего аконита. Мгновенный паралич сердца. Точнее скажем после вскрытия. Больше я ничего не могу бы сделать.

Он поднимает на меня свои бесцветные глаза.

— Доктор Пий просил передать свои извинения, миледи. Его срочно вызвали в покои императрицы.

Вскоре приходят стражники, и действуют молча и деловито. Заворачивают хрупкое тело Лины в грубое сукно и уносят, оставив лишь темное пятно от пролитого чая на ковре, и звенящую, мертвую тишину. Эйдору, дрожавшую как осиновый лист, уводит одна из старших фрейлин, чтобы допросить.

Таня куда-то вышла, и я остаюсь одна.

Стою посреди комнаты, не в силах пошевелиться, и смотрю на пятно на ковре. Пятно, которое должно было стать моим последним следом в этом мире.

Пришла волна скорби, острой и обжигающей. Девочка. Совсем юная девочка умерла из-за своей маленькой, невинной привычки. Умерла из-за меня. Я даже не удосужилась запомнить ее имя, а она приняла за меня смерть. Чувство вины было удушающим, как дым пожара.

Потом скорбь сменяется другим чувством. Холодным, пробирающим до костей. Страхом.

Яд был в моей чашке. Он предназначался мне.

Я отшатываюсь от столика, словно от ядовитой змеи. Покои, казавшиеся убежищем, внезапно превращаются в смертельную ловушку. Я мечусь по комнате, от окна к двери, от камина к книжному шкафу, словно загнанный зверь. Энсли был прав. Он предупреждал. «Будь осторожна, здесь стены не только слушают, но и убивают». Я не придала его словам должного значения. Какая глупость! Кто? Кто мой враг? Кому я перешла дорогу настолько, что он готов на убийство? Мысли, лихорадочные и обжигающие, мелькают в голове, сменяя одна другую.

Императрица? Да. Наиболее очевидный кандидат. Мое расследование ведет прямо в ее покои. Каждая ниточка, за которую я тянула, указывала на нее. Она властная, жестокая и не терпит, когда кто-то сует нос в ее дела. Узнала. И решила устранить меня — тихо, изящно, и показательно — чтобы другим неповадно было.

Принц Альен? Только ему я рассказала о своих опасных находках. Только с ним поделилась подозрениями насчет императрицы. Я доверилась ему! Неужели его участие, его тревога — все это было чудовищной игрой? Ловушкой, чтобы усыпить мою бдительность перед ударом? Сердце сжалось от ледяного прикосновения возможного предательства. Ну и что, что Дариус его отец — Энсли говорил, что родство в императорском дворце ничего не значит. Это страшнее яда!

Доктор Пий? Эта мысль самая коварная. Старый, уважаемый лекарь, которому доверяет вся знать. Он не пришел сам. «Срочно вызвали к императрице». Ложь? Или он действовал по ее приказу? А может, причина в другом? Он прислал своего помощника, юнца, который не смог бы опознать какой-нибудь более редкий, авторский яд? Который не задал бы лишних вопросов?

Но самый главный вопрос — кто и как проник на кухню, и добавил яд? Или, и проникать не надо, потому что этот человек живет здесь со мной? Таня — предательница?

Я останавливаюсь посреди комнаты, тяжело дыша. Стены давят. Тени в углах сгустились, и в каждой мне чудился силуэт убийцы. Я в смертельной опасности. Мне нужно бежать. Немедленно. Но бежать — значит проиграть. Оставить все как есть. А остаться — значит ждать следующей чашки чая, или кинжала в темноте, или несчастного случая на лестнице.