Книга Мой муж злодей, страница 77 – Алиса Вишня

Перепуганный лекарь, подхватив свой саквояж, выскакивает за дверь.

— Миледи... — произносит обескураженный Айк, но я перебиваю и его.

— Я сама буду лечить генерала!

И поворачивается к кровати. Мои руки дрожат, но я заставляю их слушаться, и осторожно разрезаю повязку. Рана выглядит ужасно — наконечник стрелы, который, слава богам, уже вытащили, прошел в нескольких сантиметрах от сердца. И, судя по симптомам, задето легкое. Прикладываю ухо к его груди — сердце бьется слабо, неровно. Пульс на запястье нитевидным. Еще, уже начинается лихорадка. Нужны кровоостанавливающие, обезболивающие, антибиотики.

Перебираю лекарства, оставшиеся от доктора, нахожу нужные, обрабатываю рану.

— Айк! — я оборачиваюсь к застывшему воину, который так и смотрит на меня, с изумлением и недоверием — Помоги мне!

Вистан приподнимает Энсли, я накладываю повязку, и говорю помощнику:

— Айк, слушай внимательно и записывай! Мне нужны: кора ивы, тысячелистник, подорожник, мох с северного камня и сушеные шляпки мухомора, самые красные, что найдешь! Быстро!

И царапаю на листе бумаге, найденном на столе Энсли, как приготовить отвары и примочки. Знания, почерпнутые в библиотеке для спасения дяди, теперь должны были спасти моего мужа.

— Миледи, Вы уверены? — спрашивает Айк, беря в руки бумагу, которую я ему сую — Может, позовем другого доктора?

— Если Энсли станет хуже, позовем! — отвечаю, и видя, что он колеблется, говорю — Можешь показать это любому лекарю, чтобы он подтвердил, что лечение правильное! И побыстрее, прошу тебя!

Айк молча кивает, и уходит. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Энсли. Я сажусь на край кровати и осторожно беру его ладонь. Такая большая, сильная, с мозолями от эфеса меча, сейчас она безвольная и горячая.

Я подношу ее к своей щеке, и прижимаюсь к ней.

— Я спасу тебя! — шепчу в тишину — Не дам умереть! Слышишь меня, Энсли Фаларион? Ты не имеешь права умереть, не дав мне шанса тебя полюбить… или возненавидеть окончательно. Ты мне должен, за все, что со мною делал. За все, что мне пришлось от тебя вынести. Слышишь? Ты должен! Должен жить!

Энсли почти все время находится без сознания. День и ночь сливаются в один бесконечный, серый полумрак, пропитанный запахом травяных отваров, крови и лихорадки. Когда он приходит в себя, его взгляд дикий и пустой, он не узнает ни меня, ни Айка, лишь мечется на постели и что-то бормочет. Я пользуюсь этими короткими, мучительными моментами просветления, чтобы влить ему в горло горькое лекарство.

Лечить его невыносимо сложно. Невозможно сделать укол, нет нормальных, привычных мне лекарств. Я не могу поставить точный диагноз без анализов и рентгена. Я не собиралась быть хирургом, спасающим воинов. Я хотела стать педиатром, лечить детишек. А здесь я каждый час борюсь со смертью, вооруженная лишь отрывками знаний из старых книг и собственной интуицией. Весь мой опыт — это опыт студентки, не более.

Одно радует — его состояние стабильное. Хуже не становится, а это уже победа. Я велю принести топчан и постелить мне здесь же, в углу его спальни. Я не могу оставить его одного. Айк, его верный оруженосец, кажется, изменил свое мнение обо мне. Он смотрит на меня иначе — с уважением и тихим доверием, молча принося мне еду и свежую воду, сменяя меня всего на час, чтобы я могла хоть немного поспать.