Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 347 – Пеппер Винтерс

– Ты не умираешь. Эта смертная оболочка удержит тебя дольше.

Я грустно улыбнулась. Дарро ошибался. Я принесла себя в жертву жизни. Я подарила миллиону других сердец шанс на существование. У них будет то, чего я лишена, – шанс на любовь. Шанс на жизнь.

– Я не бежал за тобой с самого начала времен лишь для того, чтобы провести с тобой всего пару лун, – голос его помрачнел.

Дарро поднял руку и прокусил покрывающую запястье нежную кожу. С диким рыком он вырвал кусок плоти зубами и поднес запястье к моему рту.

– Вот. Пей. Так ты продержишься, пока мы не поймаем одного их тех животных, которых ты породила. Я не позволю тебе умереть, Руна. Не сейчас. Никогда – если пойму, как это сделать.

– Нет, не надо… – я начала сопротивляться, когда Дарро прижал свою руку к моим губам. – Дарро…

Едкий, опасный вкус его обжег мой язык.

С небес рухнула горячая, жестокая молния и ударила нас обоих безо всякого предупреждения. Мы дернулись и отпустили друг друга.

Кровь Дарро текла в озеро расплавленного золота. Смешивалась с моей кровью. И кое-что произошло.

То, чего не должно было случиться.

Из моей угасающей крови появилась темная, серебристая паутина – она пронзила землю и камень. Жизненная сила Дарро блестела темнотой и смертью – она впитывалась в землю, и та покрывалась трещинами, выпуская из недр едкое, дымное дыхание. И из этих дымящихся трещин вышли чудовища.

Хальциодон, регалот, партиквин и бракиосан. Каждый – чудовищнее предыдущего.

Наполовину речная ящерица и наполовину ночной дракон – хальциодон – блестел огненной, опаловой чешуей. Регалоты были размером с трех тигров, шкуры их усеивали аметистовые и серые полоски. Партиквин забил своими кожистыми крыльями – тело его было крокодиловым. А бракиосан возвышался бы и над своим ближайшим родственником – бизоном. Он качал своей огромной головой с витыми бивнями. Длинная шерсть его была цвета осени.

За ними последовали другие.

Чудовища, от которых я старалась увернуться.

Они нарушили баланс травоядных и хищников. Чудовищные химеры, которые бежали, ползли и летели.

Последние противоположности того, что породила я, исчезли, и я заставила себя сесть. Тени Дарро накрыли державшихся поблизости существ и превратили их в обезображенных мутантов. Волки вырастили витые рога. У рысей оказалось два хвоста. Кузнечики выпростали бирюзовые перья, а вдоль черепашьих панцирей выросли когти.

Мир менялся, изворачивался в новой метаморфозе: некоторые существа остались нетронутыми, другие изменились навсегда.

Над нами собиралась буря.

Темные тучи обещали дождь.

Дарро склонился рядом со мной – волоски на наших руках поднялись. Зубы загудели – скоро в нас снова ударит молния.

– Держись за меня. Не отпускай…

Ударила молния.

Я закричала…

— Руна? Руна!

Видение исчезло.

Я резко открыла глаза – Натим поднял свою усеянную бабочками голову и поводил носом.

У меня никак не получалось нормально вздохнуть.

Я опустила взгляд на каплю крови на своей руке.

Это случилось на самом деле?

Было ли видение воспоминанием или просто сном?

— Руна. Клянусь огнем, да ответь же мне!

Я замерла. В ушах зазвенело.

Ноздри Натима расширились – высокий рост позволил ему первому увидеть того, кто искал меня. Связь между нами позволила мне разглядеть смазанную картинку: мужчину Нил с выбритыми висками, длинной косой и свернувшейся на плечах пепельной змеей.