Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 233 – Пеппер Винтерс

Девушку, которую я знал издревле.

Девушку, которая была не просто девушкой, но чем-то гораздо, гораздо большим.

Солин мягко улыбнулся, коснулся ее щеки и заговорил вновь, а потом повернулся к вождю, который тревожно замер рядом с ними.

Чтец огня забрал у Трала чашку, чуть отошел назад и посмотрел на охотника, который однажды почувствует силу моего гнева.

Актор выпятил вперед покрытую пепельными символами грудь, а потом поднял голову и неохотно похромал к Руне.

В животе поднялась волна тьмы.

Я начал бороться усиленнее. По брови прокатилась капля пота, но невидимая, незнакомая сила, что прижимала меня к собственным коленям, запульсировала приливом мощи.

Как бы я ни пытался вырваться, никто не мог мне помочь.

Толпа смотрел на Солина, повернувшись ко мне спинами. Даже дети, что обводили деревню скучающими, нетерпеливыми взглядами, не смотрели на меня. Юноша с младенцем, который держал в руках деревянного резного бизона, глянул на меня, но не стал всматриваться.

Взгляд его прошел сквозь меня – к границам травяного моря – и сосредоточился на плотном облаке светлячков, которые огоньками танцевали в ночи.

Он не должен был увидеть этот рой. Я закрывал его собой. Мое тело закрыло бы…

Если только не…

Я похолодел.

Зетас фыркнула и качнула головой.

Ее желтые глаза сияли в ночи, но не смотрели на меня, как обычно. Взгляд волчицы блуждал в панике. Искал меня. Она скривилась и втянула носом воздух.

Я перестал бороться с невидимыми путами. Кожу будто бы обдало морозом.

— Зетас, ты… ты меня видишь?

Волчица обернулась, махнув хвостом. Она снова задвигала носом, последовала за моим запахом туда, где я пригнулся к земле. Прошла по оставленным мною следом. Но чем дольше Зетас не могла найти меня, тем яростнее двигала носом.

Как?

Почему я исчез оттуда, где стоял всего мгновение назад?

Я заворчал и снова забился в невидимых путах. Посмотрел на Руну, и сердце мое загрохотало. Я должен был добраться до нее.

Сейчас же!

Солин обмакнул большой палец в чашку и поднял руку, показав толпе маслянистую серебряную смесь. Племя тихонько и благоговейно перешептывалось, зачарованно наблюдая за своими лидерами.

Я прибавил хода, зарычал себе под нос. По лицу тек пот. Я задыхался, паникуя…

Зетас завыла и перешла на бег: она помчалась вокруг деревни, подминая под себя маленькие стебли травы, что росла на дворе Нил. Несколько местных жителей проводили ее взглядами – она металась по кругу, как безумная, пытаясь меня отыскать. Но никто не смотрел туда, где я прижимался к земле.

— Я здесь! – проорал я.

Подождал, когда в толпе кто-то услышит меня и подпрыгнет от неожиданности. Когда Руна отбежит от повелителя духов и понесется ко мне.

Но никто не пошевелился.

Руна посмотрела туда, где я когда-то стоял – где я все еще боролся, – и замерла. Взгляд ее заметался по толпе, все больше и больше паникуя. Совсем как Зетас.

Руна охнула, когда посмотрела на высокую траву: стебли ее колебались так, словно кто-то только что исчез в них. Словно я ушел и не собирался возвращаться.

— Я здесь, Руна!

По щеке ее скатилась слеза. По ее стеклянному взгляду я понял: сердце ее разбито.

— Руна! – я пытался выбраться, но Руна втянула ртом воздух и поводила плечами, будто бы защищаясь.

Защищаясь, как умела.

— Руна! Я не ушел! Я бы никогда так с тобой не поступил!