Книга Когда мотылек полюбил пчелу, страница 221 – Пеппер Винтерс

Натим заблеял и тоже бросился вперед, исчезнув в ночи.

Зетас рявкнула, и мне почти удалось добраться до входа в лупик, а потом Трал доказал, что вождь держит свое слово.

Вокруг забегали люди, показав удивительный порядок – меня тут же окружили оружием.

— Вставай на колени, – приказал мне Трал откуда-то сзади. – На колени, и тебя не тронут.

— Прикажи своим людям убраться с моего пути, вождь.

— Еще один шаг, и первое, что увидит Руна, выйдя из лупика, – это твой труп на его ступенях.

Зетас снова зарычала – наконечники копий направили мне в шею. Люди Нил не отводили от меня взглядов, хотя волчица рычала и клацала в сторону их оружия зубами.

Но охотники не дернулись. Не засомневались. Я понял по тому, как чуть согнулись их колени и как расправились плечи: они скорее умрут, чем дадут мне пройти.

Я позволил своим жаждущим и очень смертоносным теням разбрестись по деревне.

К горлу моему прижали копье – мужчина с орехово-коричневыми глазами и черными как ночь волосами потребовал:

— Делай, как говорит вождь! На колени!

В ответ тени мои сомкнулись, заклубились и толкнули его копье с такой силой, что охотник завалился назад и столкнулся с другим мужчиной.

Я собрал достаточно тьмы, чтобы…

— Не надо, – голос Трала прозвучал так спокойно. – Это самоубийство.

Он что, не понимал, что смерти тут явно жаждал не я, а они? Что это их сердца остановятся прежде, чем остановлюсь я?

Руна снова закричала.

Сердце разрывало на куски те части меня, что еще оставались смертными, и обнажали то, чем я был на самом деле.

Тени сбили с ног еще двоих охотников, хотя я даже не отдал им приказа. Мужчины полетели назад – их разноцветные косы зашумели стучащими бусинами, а коричневый мех на бедрах смягчил падение. Они приземлились с болезненными стонами, подскочили так быстро, как смогли, и снова подались вперед, направив на меня оружие.

Охотники смотрели на меня так яростно, но не могли скрыть, как дрожат их руки. Они боялись меня.

И страхом от них несло, как от оставленного на солнце трупа.

— Последний шанс, Дарро, – вождь больше не просил, он требовал. – Опустись на колени, и все забудется.

— Она проснулась, – я словно жевал каждое слово, хрустел каждой буквой. – И ей больно. Позвольте мне ее увидеть.

— Только когда она выйдет оттуда, – голос Трала раздался над моим левым плечом.

— Боль эта не так сильна, – продолжил он. – Каждый член моего племени проходил через это. Некоторые – в десять лет. Именно тогда на них чертили метку их духа-хранителя. Я обещаю тебе: ничего серьезного с Руной не случится.

Ничего серьезного?

Разве он не понимал, что любой вред неприемлем?

Перед глазами все поплыло. Тени уплотнились и окружили охотников и копья кругом, отделили нас от остальной деревни. Вокруг меня облако тьмы становилось все чернее – я будто бы шел сквозь ночь.

Я представил, как все они падают замертво.

Представил, как копья их ломаются напополам, как каждый наконечник превращается в пыль. Я мог изничтожить их, не просто убить.

Тени свернулись, готовые претворить мои мечты в жизнь.

Я чуть подался назад, распахнул широко руки, и… разум мой разбился на мучительные осколки.

– Дарро…

Я улыбнулся и провел пальцем по телу Руны.

– Хм-м-м?

Ее кожа сияла ярко, словно солнце. Глаза ее сбросили смертный янтарь и сделались такими, какими были всегда.